Творцы

«Стоп! — второй раз за день одернула себя Лана и остановилась на лестничной площадке между вторым и третьим этажами. — Дело не в лестнице. Я просто не хочу столкнуться нос к носу с встречающим меня засланцем Милы. Но ведь он максимум доведет до места и все».

Увещевание подействовало. И Лана шагнула к лестнице, но столкнулась со спускающимся парнем. И одет он, конечно же, был во все черное.

— Извините, — она посторонилась, чтобы обойти его, но незнакомец потянул ее за руку, возвращая обратно.

Оставалось понадеяться, что не придется выслушивать долгую нравоучительную лекцию под названием «Смотри, куда прешь!» Лана подняла голову, чтобы определить насколько все плохо и что делать дальше, но замерла, столкнувшись с ненавистью в черных глазах незнакомца.

«Незнакомец? — горько усмехнулся чей-то голос у нее в голове. — Вот, значит, как...»

Лана вздрогнула, и одновременно с этим парень снял с нее солнечные очки и еще больше нахмурился. Чужие теплые пальцы легли на щеку, прошлись от виска к подбородку, принялись чертить замысловатые узоры на коже.

Тело окаменело, не желало двигаться, а из глубины поднималась удушливая волна паники, какой еще не доводилось испытывать. Даже вчера, когда на нее кинулась тень, она так не испугалась.

Несколько секунд растянулись в бездну времени, глаза защипало, но моргнув, Лана увидела огромные врата изо льда и пламени. Возле них поземкой вились тени. Заметив, что на них смотрят, они поднялись, преобразившись в четырехрукого синекожего великана в белых шароварах и миниатюрную темнокожую женщину в шафрановом сари.

— Смотри-ка, научилась, — рассмеялся великан. — Ями, верни ей огонь, как и договаривались.

— Ну, Яма, — протянула женщина, — она же и с чужим живет неплохо.

— Ями! — прогремел великан.

И та выбросила в Лану сгусток пламени, обратившегося на лету фениксом. И когда феникс достиг ее, то слился с телом, словно этого огня никогда не существовало. Боли не последовало, а моргнув, Лана поняла, что стоит на лестничной площадке в Лофте, а незнакомец вытирает ей слезы и что-то говорит.

Не расслышала — стук собственного сердца заглушил все звуки вокруг.

«Бежать, — подумала Лана. — Надо отсюда бежать».

Ногти вонзились в чужую ладонь, парень отступил, больше от удивления, чем от боли. Но Лана не слушая, что он там ей говорит, бросилась к лестнице, рискуя с каждым шагом упасть и разбить себе колени или вообще сломать ногу. Неслась изо всех сил, словно от этого зависела ее жизнь, не обращая внимания на брошенное ей вслед имя.