Творцы

Эта тактика оказалась самой удачной: рыжий успокоился и подлетел к ней, не переставая радостно пузыриться.

— Я ведь и не надеялся, что сработает! Не, у мелкого, конечно, глаз-алмаз! Столько дельного уже усмотрел! Но тут... Мы ж самое страшное показать показали, а ты — ни-ни. А тут опачки! И испугалась! И позвала! А главное, кого испугалась-то! Поняла ж, кого, да? Поняла же?

Лана ошарашенно помотала головой.

— Да ладно? — губы рыжего выгнулись в недоверчивой улыбке, и несколько пузырей лопнуло с разочарованным «ууу».

— А кого?

— Так Дениску же! Сейчас.

Рыжий поманил одно из окон и, когда оно подлетело, вытер его бурлящей когтистой рукой. Экран засиял и выдал изображение незнакомца, с которым Лана столкнулась на лестнице. Дело происходило в круглой комнате, выкрашенной в черный, на стенах, полу и потолке перемигивались рыжие руны. В центре комнаты стоял квадратный ритуальный камень — черней и в то же время ярче всего остального. На камне лежала девушка, укрытая черным саваном все с теми же рунами.

Парень прошел к камню, откинул часть ткани и, склонившись над телом, провел рукой по светлым волосам.

— Поверни камеру! — Лана вскочила на ноги и подалась вперед. — Эй! Я знаю, что ты можешь! Поверни камеру!

— Да пожалуйста, — рыжий деланно развел руками, но камера повернулась, показывая лицо девушки — лицо Ланы.

— Какого?! Эй! Что он собрался делать?

— Не собрался — уже. Страдает...

Лана недоуменно посмотрела на монстра, тот снова развел руками. Да, четкого ответа от него явно ждать не стоило, потому она снова повернулась к экрану.

Незнакомец, склонившийся над ее телом там, в черной комнате, не выглядел страдающим, скорее задумчивым. Его пальцы осторожно гладили Лану-на-камне по щеке, и на краткий миг ей показалось, что она чувствует прикосновение его теплых рук. Эти руки... это он держал ее там, на пятом этаже, а за его спиной развевались черные крылья.

— Так он меня все-таки убил, — пробормотала Лана, но злости на незнакомца не было.

— Чего? — возмутился рыжий и показательно покрутил пальцем у предполагаемого виска. — С чего вдруг Дениске тебя убивать?

— Ну там, — невпопад пояснила она, — на выставке... И крылья у него черные...

— Железобетонный аргумент! Вот ты ответила, и я ка-ак все понял! Вот прям совсем все! Даже теорию струн! Прикинь?

Но на провокацию она не повелась, и монстр, горестно вздохнув, заговорил:

— Во-первых, никто тебя не убивал. Ты пока что всем живая нужна.