Творцы

Вторая дверь нашлась легко и открылась так же. Во внешнем коридоре оказалось душно: то ли дело происходило летом, то ли в какой-нибудь жаркой стране. Лана решила не тратить зря время, а найти Мигеля. Но на лестничной площадке ее ждал брат, живой и невредимый.

— Ян, — бросилась она к нему, но когда он не обнял ее в ответ, отстранилась. — Ян... По...

Воздух в легких внезапно закончился, и остатки слова вылились кровью и стекли по подбородку. Лана, не веря происходящему, снова посмотрела на брата и снова опустила взгляд на заляпанную кровью футболку.

Из груди торчал наконечник обсидиантового копья, от которого по ней расползались черные линии. Лана пошатнулась вперед и упала...

Но не на пол, а лицом в лужу. Быстро вскочила на четвереньки и долго отплевывалась, пытаясь сообразить, что произошло. Над ней плакало дождем осеннее небо, омывая кресты, памятники и могильные ограды, коих вокруг оказалось великое множество. Все надписи на них были на русском.

«Новая локация, — сообразила она. — Точно. Если меня убивают, я загружаюсь в новую локацию».

Лана встала и осмотрелась, попутно соображая, чем же ей теперь вытереть лицо. О недавних событиях думать не хотелось совершенно — слишком больно, слишком страшно и вообще слишком!

— Помочь? — раздался рядом знакомый голос.

Она обернулась и увидела сидящего на чьем-то надгробии демона Максвелла. Рыжий приветливо помахал наскоро отращенной рукой и поманил к себе. Девушка подавила желание послать его куда подальше и подошла, с отвращением заметив имя на камне, где восседал паскудный весельчак.

«Смирнов Виктор Васильевич» — гласила надпись.

— Специально выбирал, где жопу примостить? — зло спросила Лана, принимая у него из рук полотенце и зонт.

— Естественно, — без обиняков признался демон. — А чего это вы, Лана Вик...

— Заткнись! И никогда не смей называть меня так. Я — просто Лана! У меня нет отчества! Ясно тебе?!

— Ясно-ясно. Прям как местная погода. Кстати, о птичках. А чего ты первым делом в предыдущую локацию поперлась-то? Она ведь, знаешь, какая? Самая невероятная.

Ну, в том плане, что до той вероятности еще и дожить надо будет.

Лана вздрогнула.

«До той вероятности еще и дожить надо будет» — мысленно повторила она и вскинула голову, чтобы переспросить. Но демона уже нигде не было. Только с надгробия улыбалось ненавистное лицо отца.

— Знаешь, — сказала она, глядя в глаза на портрете, такие же синие, как и у нее самой, — я очень надеюсь, что конкретно для тебя посмертия и перерождения нет.