Творцы

Толпа расступилась, и в центр площадки прошел сухой лысый старик в ярко-оранжевой кашае. Подслеповато щурясь, он обвел взглядом собравшихся и решительно протянул руку вперед:

— Ваша привязанность к ритуалам и не способность к логическим выводам сведут меня в могилу раньше времени, — проворчал он и принял чашу из рук Макса, встряхнул ее, отчего узоры засияли золотом. — С кого бы начать?

Лин Вей задумчиво потер подбородок свободной рукой, потом резко обернулся. Лана проследила за его взглядом и увидела Дэна, наблюдавшего за происходящим с ленивым пренебрежением.

Этим он особенно контрастировал на фоне взволнованной Милы, которая, похоже, сомневалась, что новый ритуал решит вопрос в пользу Ланы.

«Меня все-таки убьют» — отстранено подумала Лана и, закрыв глаза, прижалась лбом к плечу Яна.

— Мой дорогой ученик, — голос Лин Вея стал подозрительно ласковым, — ты изменил пламя?

— Только цвет, — отозвался Дэн. — Кто я такой, чтобы идти против Конклава Огня? И тем более против воли бога Огня?

Судя по интонации, вопрос был риторическим, и против Конклава Дэн шел постоянно и, кажется, довольно успешно.

— Наблюдай, — подсказал Макс, оказавшийся рядом с ней и Яном.

Лана открыла глаза и поняла, что вовремя. Дорогой ученик Лин Вея держал пальцы в ритуальной чаше, а по руке поднималось золотое пламя. Дэн, поймав ее взгляд, улыбнулся. Огонь вспыхнул ярче, взметнулся вверх стаей перепуганных бабочек и истаял, как ни бывало.

— И впрямь, не менял, — раздосадовано согласился Лин Вей.

— Ну, может его поменял Феллоуз или Абэ? — Дэн убрал руку и задумчиво осмотрелся, словно искал новую жертву для игры с ритуальной чашей.

Зачем? Показать, что вправе давать советы Лин Вею?

— Я не замышлял ничего дурного ни против Конклава, ни против сестры предполагаемого дваждырожденного, — снова подал голос мужчина с маской кицунэ в руках. — Я готов доказать чистоту своих слов.

Он ловко спрятал маску за пояс, подошел к чаше и положил в нее пальцы. Через мгновение его руку охватило рыжее пламя, которое, однако, не причинило ему никакого вреда.

Пламя держалось несколько секунд, потом исчезло. Без спецэффектов, как у Дэна. Просто исчезло. Мужчина убрал руку, поклонился сначала Лин Вею, затем Яну. Брат нерешительно кивнул в ответ.

— Феллоуз, — не терпящим возражения тоном позвал Лин Вей.

Удивительно, как в таком тщедушном теле уживался такой властный голос! Но остальных подобный диссонанс волновал мало, и Феллоуз, пройдя к чаше, показал тот же результат, что и Абэ перед ним.