Творцы

Ее серо-голубые глаза казались стеклянными, губы беззвучно шептали «Please, no». Так продолжалось почти минуту, а потом в кадре появилась мужская рука в хирургической перчатке и ласково потрепала пленницу по щеке.

— Left? Right?

Девушка зарыдала и попыталась помотать зафиксированной головой.

«Пожалуйста, не надо», — мысленно взмолилась Лана, хоть до конца не понимала, что же должно произойти.

Но мужчина ни ее, ни жертву слушать не собирался. И вскоре его рука с зажатым в ней скальпелем вернулась в кадр.

— Hey, sweetie, don’t cry.

Даже в измененном программой голосе звучало сочувствие, но лезвие вошло в глазное яблоко девушки.

Лана закричала одновременно с жертвой. Захлопнула крышку ноутбука, вскочила со своего места, едва не опрокинув кресло. Перед глазами поплыло, а застывший в чужом глазном яблоке скальпель стоп-кадром застрял в сознании. Сдавив виски руками, она тяжело задышала, пытаясь успокоиться и заодно придумать, что же теперь делать. Надо же было что-то делать!

— Это не по-настоящему, — прошептала, сама себе не поверив.

— Как такое может быть на самом деле?!

Но было, потому что иначе зачем это публиковать в даркнете? И если сегодня это повтор, то существовали и трансляции в реальном времени? Этого Лана не знала, как и того, кто та несчастная, где все это происходило, а главное — когда. В памяти снова всплыло измученное заплаканное лицо незнакомки, но уже с двумя выколотыми глазами.

— Тогда ее сняли с креста...

К горлу подступила тошнота, но стоило броситься к урне под компьютерным столом, как зазвонил телефон, переключая на себя внимание.

И мелодия, вызывающая раньше только приятные нежные чувства, вдруг взбесила. Захотелось схватить смартфон и выкинуть в окно, не открывая последнее, а за ним и ноутбук. Но ничего разбивать Лана не стала, тупо уставившись на имя входящего вызова. Калки...

— Какого черта ты звонишь в пятом часу утра? Какого черта ты звонишь после того, как я посмотрела это видео, а?! Какого черта, ведь я так и не вспомнила твое имя! А может это твоих рук дело? Эти убийства? — она рассмеялась, размазывая по щекам слезы.

Плакала и смеялась, а телефон все пел и пел голосом Дина Льюиса, совершенно не подходящего под ситуацию. Калки остановился только после четвертого пропущенного.

— Символично, — истерично усмехнулась Лана и шмыгнула носом. — Может, и крылья у тебя черные?

И, как в день злополучной выставки, виски пронзила острая боль.