Курс ядовитых поцелуев

— Не похоже на весомый аргумент, Арлин, или как тебя там… твои успехи так ничтожны, что от сочувствия я бы расплакалась, а похвастаться ты можешь только своей матерью, ее сомнительными достижениями. Это многих здесь касается, кстати. Но что насчет ваших собственных заслуг, ребята? Что сделала в этой жизни конкретно ты, Арлин? Родилась?

Харон, хмурая Валлина и Дориан одобрительно закивали, им моя речь пришлась по душе.

Интересно, у Харона вообще есть душа?

— Ну ты и дурочка, Филиппа. Пора понять, что твои дурацкие достижения никому не сдались, есть вещи поважнее, тебе просто этого не понять. Ты ведь выросла в своей глуши и о мире ничего не знаешь. Наивная маленькая дурочка, — Арлин нервным жестом пригладила белоснежные волосы и оскалилась: — Так что прощай, детка, прощай! Мы забудем тебя очень быстро.

И Артур будет самым первым.

— Эй женщина, у меня нет склероза, — отозвался Айкул.

Дик появился очень вовремя. Я уже была готова накинуться на Арлин и выдернуть все ее дурацкие волосы с корнем. Это, конечно, нечестно, нападать на более слабого, но раз этот самый слабый нарывается столь отчаянно…

— Я что-то пропустил? — расстроенно спросил рыжий.

— Да. Фифа рвет и мечет, хочет свое вино. Протягивай бокал осторожнее, а то отхватит полруки…

Трясущейся рукой я приняла бокал от Дика (он опасливо дернулся) и залпом опрокинула в себя сладкую красную жидкость. Гадость редкая, терпеть не могу все сладкое.

Позже мы все немного успокоились и повторили голосование еще трижды. Каждый раз я набирала не меньше шести голосов против.

Больше половины. Споры не прекращались, улыбки Арлин и ее подруги Лены становились все шире, взгляд Артура кричал «ну я же говорил», а Змеи опасно отдалялись. Мои шансы пополнить их ряды таяли на глазах.

Но когда тебя прижали к стене, это не страшно. Можно оттолкнуться от этой самой стены. Можно хотя бы попытаться. Доказать, что у меня есть клыки.