Ходящая по снам

Нос доминировал среди всех остальных черт лица, притягивая взгляд скульптурно вылепленными ноздрями и массивной переносицей. С трудом оторвавшись от этого диссонанса, Лиза взглянула на второго гостя. Маленький, сухонький старичок с блестящей лысиной и кустистыми бровями держал перед собой огромную корзину с фруктами и торчащими, залитыми сургучом горлышками бутылок. На вид эту корзину должны были втроем нести.

— Слюшай! Говорили, одна красавица, а тут целых три! Вай, мама, женюсь!

— Мы от дяди Леши. За козликом, — тихо, но веско произнесла блестящая лысина из-за переносного лотка с фруктами.

Моргнув еще раз, чтобы удостовериться, что это все ей не снится, Лиза шагнула к калитке. Из-за дома начали выглядывать строители. Бармалей подошел к хозяйке дома, но гавкать на незваных гостей не стал.

Лиза наконец, совместила в голове кодовую фразу «от дяди Леши» настойчивое напоминание ворона о встрече и фразу про козлика. Гости. Обещанные лешим гости за Милкиным козленком.

— Здравствуйте. Дядя Леша предупреждал, что вы можете приехать.

Проходите.

Под недоуменными взглядами домочадцев, открыла калитку, впустив этих гостей из солнечного юга на свою территорию.

— Возген, представился лысый носильщик. — А это малыш Додо.

Бородатый «малыш» восторженно поцокал языком, оглядывая двор и его обитательниц. Протянул ладонь к настороженному кобелю. Тот понюхал и хлопнулся на пушистую попу, озабоченно оглядываясь то на Лизу, то на деда в окне. Хвост несмело мел по пыльной дорожке.

— Вы не удивляйтесь, — устраивая на столе плетеный рог изобилия, сказал Возген.

— Он всех животных насквозь видит, а они его. Прямой потомок, хоть и разбавлена кровь, хватает с лихвой в наши дни.

— Лизавета. А это Елена и Василиса.

Девушки осторожно приблизились к беседке. Влекомые скорее мохнатыми боками персиков, упругими абрикосами, гранатами, кровящими на разломе и прозрачными гроздьями винограда, чем непонятной беседой подруги с двумя кавказцами.

— Угощайтесь, прекрасные пери. Из самой Колхиды везли мы эти дары.

Слаще поцелуев наши персики, потрогайте, они так и просятся в ваши прекрасные ротики.

— Порнография какая-то, — с сомнением оглядывая мохнатый фрукт с ложбинкой, произнесла Ленка. Васька, недолго думая, брызнула соком, выхватив самый большой.

— А Колхида — это где? Сейчас разве сезон? — с полным ртом невнятно спросила она, утирая сок с губ тыльной стороной руки.

— Может, кофе? — решила проявить гостеприимство Лизавета, не спеша, впрочем, угощаться из чужих рук.