Ходящая по снам

Возген Ашотович самолично обещал ребяток с двумя грузовиками камня прислать. Негоже Хранительнице в сараях обитаться. Верно я говорю?

— Все верно, батоно. Слово дано и слово услышано. Справедливая цена за будущее целого царства. Лучший камень привезут вам из Колхиды. Мамой клянусь, бригаду сам соберу. Люди надежные.

— Вот и договорились. Разбивай Лизавета, — и протянул руку новому владельцу козлика.

Лиза только посмотрела на любопытных сорок, что опять устроилась на заборе и поглядывали на беседующих.

— Лес нам свидетель. Договор, — по наитию приплела посоветовавшего покупателей лешего и опустила ладонь на рукопожатие двух переговорщиков. Сорока громко вскрикнула, пронеслась над головами и улетела, только ее и видели.

— Уфф, вот и договорились. Пойду-ка я полежу малька, устал. Проводи, внучка, полежать треба, — Акимыч расслабился, и видно было, что тяжелые переговоры изрядно вымотали двужильного деда.

— Я вернусь, — пообещала Лиза.

Нашла в аптечке два нераспечатанных шприца, ножнички, пару бумажек из блокнота вырвала. Повела гостей в сарай. Козлята с детской непосредственностью лезли на руки оба, ластились и дали отрезать каждый по клочку шерсти. С кровью было сложнее, но Вазген сам взял по чуть-чуть, слегка царапнув ушки.

Подготовившись, попросила у новых владельцев что-нибудь памятное, чтоб в сон свой провести. Получила перстень-печатку от Вазгена и иконку на засаленном шнурке от малыша Додо .

— Ночью долго не сидите, спать ложитесь пораньше. Пока вас малыш не выберет, денег и всего остального не возьму ни копейки. Только по добровольному согласию с его стороны. Если контакта не будет – не обессудьте. Да и придется вам задержаться у нас, наверно, Милка неделю почти болела, а тут совсем мелкотня.

Южане были согласны на все. Смотрели на Лизу, как на оживший идол времен поисков Ясоном золотого руна.

— Зачем вам козлик, кстати? Вы же вроде овец разводите, мне леший говорил, что пытаетесь вернуть златорунных баранов в стада Колхидские.

— Давняя эта история. Богаты горы наши и леса плодородны. Большие стада овец можно разводить, но война и смерть многое перечеркнула. Не осталось на лугах златорунных баранов, которыми так славилось наше царство. Проклятый грек забрал и наследницу престола, и счастье всего народа.

Наш род уже двенадцать поколений пытается восстановить былую славу.