Ходящая по снам

Картохи жареной хочу с грибами и шкварками. Осилишь ли, Аленушка? Порадуешь старика?

— Василь Акимович, дорогой ты мой. Я тебе хоть луну с неба достать готова, чтоб только прощение получить, а тут картошка! Конечно, сделаем, и с лучком, и со шкварками, зажарим, чтоб хрустела, укропчиком посыпем. Грибочки в сметанке сделаем, как ты любишь. Огурчика из подпола достанем солененького…

— Ну будя, будя. Ща слюной захлебнусь. Не подбивай без нужды на это дело. Огурчика ей, капусты квашеной, а потом и стопочкой не побрезгуйте.

Начнем за здравие, а кончается это пьянкою обыкновенною. Алкоголизьм, Аленушка, — это самое что ни на есть зло. Ежели я слово дал, так никакой закуси, токма ужин. А остальные ужо пусть сами думают. Я свое выпил. Нечего подбивать, ишь удумала.

Ленка только глазами хлопала. Думала угодить, а опять впросак попала. Лизавета сжала подругу за локоть, поддерживая и уводя от монолога ярого трезвенника.

Глава двадцать девятая. Явь

Так и дошли до края деревни. Вениамин встречал у калитки.

Шагнул к Лизе навстречу, за плечи схватил. Хотел видно потрясти хорошенько, чтоб мозги на место встали, но неожиданно для себя самого обнял и прижал бедовую голову к груди, та даже пикнуть не успела.

- Не смей так больше меня пугать. Лучше ругайся, прогоняй, но не пропадай пожалуйста. Я тебя на цепь посажу в башню и буду охранять, как самый страшный дракон. Ничего не закончилось. Будь вдвойне осторожна, я не готов еще и тебя потерять.

От немногословного Вени дождаться такой речи, это как снеговика в июле на улице увидеть.

Лиза только кивала в рубашку, боясь пошевелиться. Раздавит еще.

- Я больше не буду.

- Будешь. То я тебя не знаю.

Вся компания деликатно обошла парочку и спряталась за забором, стараясь не нарушать сцену примирения.

- Ну что мир?

- Угу. Я не хотела никого испугать. Милка пошла и я за ней. Там правда нас никто не тронет, там безопасно. Это наш лес,понимаешь, мой и Милкин.

- Нет, не понимаю. Я очень хочу понять, но ты не пускаешь дальше порога.

Как заслужить твое доверие? Что еще надо сделать, чтобы ты перестала видеть во мне только рабочий инструмент? Я живой человек, не робот, у меня тоже чувства есть. Понимаешь? К тебе чувства Лиз. Молчишь? Испугал? Ладно,давай забудем. Лишнего наговорил. Пошли.

Опустил руки, развернулся и пошел к калитке. Все такой же несгибаемый и прямой как железный лом.

- Да я как бы не против. Просто сама дура в себе разобраться не могу.