Ходящая по снам

Помешивать против часовой стрелки можжевеловой веткой».

— Все, пошли на прогулку. Я готова.

Надо было навестить бабу Милу и узнать про Ольгу. Еще очень интересовала серебряная брошь, так и оставшаяся приколотой к пижаме. Милке надо было какой-нибудь живности наловить или предложить уже самой поохотится. Угодья теперь большие, может, какого кролика поймает, бестия рогатая.

К калитке химера протопала след в след за хозяйкой, а потом, прихватив зубами край кофты, выскользнула вслед.

— Эй, ты куда это собралась? Ты вообще-то дом должна сторожить!

— Меее, — издевательски ответила хищная и скрылась в тумане.

Лиза чувствовала свою козу, как раскаленное маленькое светило. Она с легкостью могла указать, куда улетело непоседливое животное, и призвать ее силой одного желания. Все оказалось просто, как чувствовать собственную руку, копошащуюся в сумке. То, что ты ее не видишь, не значит, что не контролируешь. Белокрылая химера кружила за пределами их мирка, примериваясь, на кого бы поохотиться.

— Я за тобой вернусь, не улетай далеко, — крикнула неудачливая пастушка и поспешила сжать в руке бабушкины часики.

Надолго эту гулену оставлять не хотелось.

Маланья сегодня ничего не готовила и не собирала из своих запасов. В доме отчетливо пахло мятой и ромашкой, но на столе лежала только белая рубаха, куда знахарка аккуратно наносила красным мелком геометрический узор.

— Проснулась твоя подруга, — вместо приветствия сказала Лизавете. — Посиди спокойно, не сбивай. Такие рубахи для рожениц хороши. Наденет на ночь, и ни один морок не привяжется.

Грани-то тоньше паутинки становятся, когда человек в мир приходит или когда уходит, вот и приходится сторожка вплетать. Сейчас узор нанесем, а потом его ниткой и закрепим. Будет крепко держаться.

Лиза завороженно разглядывала незамысловатые ромбы и перекрестия линий. Что-то похожее она видела в музее Историческом.

— Милка из дому сбежала, — пожаловалась она бабушке.

— Ну так не на цепи ж ее держать. Полетает — вернется. Она кошмары теперь людские будет сама ловить.

Они ей питательней теперича, чем веники-то из крапивы. Позовешь — вернется, куды ей бечь, у нее дом есть, с периною — хихикнула Маланья.

— Как там Ольга? — села перебирать нитки рядом, помогая распутать перевязанные клубки.

— Это хорошо, что ты сюда ее притащила, там у себя она так на воду бы и глядела. Здоровая она. Все помнит. Страхи ее кончились. Поговорить вам надо. Не нравятся мне те, кто ее поймать смог. Девка-то сильная, хоть и не нашей породы.