Ходящая по снам

Требовательно ткнулась мордой в Лизину руку, выпрашивая ласку: «Звала, и вот она я пришла!»

- Молодец девочка, пойдём домой, вставать пора. Нам сегодня деда лечить и твое величество наяву доить. Дети уже заждались. И они пошли.

За окном щебетали птицы. Майское солнце касалось горизонта, обещая погожий денек, а Лиза ругалась с болящим дедом.

- Никуда ты не пойдешь сегодня. И вообще хватит на печи, как домовой спать. Стол вынесем, а тебе сюда нормальную кровать поставим с ортопедическим матрасом. Вот приедут сейчас мужики и будем перестановку делать.

Все равно в беседке сидим обедаем.

- Дождь на дворе, где столоваться то? – сопротивлялся непокорный пациент, с кряхтением сползая с насиженного места. – Мне на печи привычней, до и тепло там. Сразу спине легче от тепла становится.

- Ты ее уже несколько дней не топишь. На улице 20 градусов. Так и спишь на холодном камне. Вот выздоровеешь, тогда хоть на пол ложись, а пока надо нормальную кровать делать. Или спальню тебе отдам, а сама сюда переберусь, так и знай – пригрозила она ему.

От такого поворота дед только руками замахал.

- Упаси бог, с козой твоей в одной кровати спать. Одного раза хватило.

- Вот и договорились. Я в сарай, а ты одевайся и на кухне меня жди. Вернусь, завтракать будем.

- Я с тобой. Ты и покормить нормально не сможешь, да и убраться надо там. А подоить? Милка-то ногами шурует будь здоров, только молоко разольёшь, или зажмет в титьках. Расхожусь сейчас. Погоди.

Упертый дед все таки потащился за Лизаветой, но воду несла сама и сена дала тоже своими руками и вилами сдвинула в угол, а потом вынесла неприятно пахнущую солому тоже Лиза.

Василь Акимыч только подсказывал держась одной рукой на косяк двери, а другой за свою многострадальную поясницу.

Козлята уже наелись мамкиного молока и хулиганили, мешая убираться и норовя залезть любопытными носами в ведро с питьем.

– Идите, погуляйте пока. – выставила за дверь озорников Лизавета, приступая к самому ответственному делу. Оставлять козу недоенной можно было, но не стоило.

Дети всего не выпивали, а лечить потом вымя от застоя молока из-за собственной трусости было, по меньшей степени, глупо.

- Давай Милка, я очень аккуратно буду. – подставляя кастрюльку и присаживаясь на корточки у козы приговаривала Лиза. Коза только удивленно смотрела то на деда, то на Лизу. Хозяева все перепутали, но терпеливо стояла пока неумелые пальцы приноравливались к доению.

- Вымя то, вымя ей помни. Да не спеши, вот так, сильно не сжимай.