Ни слова о кроликах

У неё не было никого уже больше двух лет, между прочим, и пробуждение в одной кровати с волосатым голым мужиком, пусть даже совсем неатлетического телосложения, настроило Киру на лад, совершенно неподходящий для байкерской вечеринки. Даже опасный.

Да… после последнего расставания с очередным “сердечным другом”, Кира решила взять долгую паузу. И как-то она затянулась, эта самая пауза. Подходящих мужиков рядом не находилось: друзья-байкеры были не в счёт, тёплыми отношениями и поддержкой волчица жертвовать не хотела. А с её твёрдыми принципами “не заводить никаких больше романов на службе”, можно было и век скоротать старой девой.

Хорошо, уже даже не девой, но всё равно перспектива унылая.

В общем — тоска зеленющая, как огурчики свежие на закуску…

И единственным светлым пятном этого вечера был забавный и неожиданный посетитель их бара.

Он появился внезапно, явно случайно сюда забредя: непропорционально высокий, ужасно худой, весь какой-то продрогший. Пришелец зябко кутался в своё тоненькое пальтишко и выглядел очень грустно.

Но вовсе не это Киру заставило его сразу приметить, конечно.

Глаза. Печальные, тёмные, очень красивые, с какими-то потаёнными алыми всполохами в самой глубине. Умный взгляд человека, многое повидавшего и настрадавшегося всласть, совершенно без намёка на откровенный похотливый интерес, то и дело мелькавший в глазах окружавших её оборотней.

Это было так необычно, что Кира, сама того не заметив, постоянно на незнакомца оглядывалась, неизбежно наталкивалась на его тёмный взгляд, в котором всё ярче плясали красные блики.

А потом ей разом надоели и шумные друзья, и непристойные шутки, и острые запахи алкоголя и мужского пота. Захотелось спрятаться в норку и там пожалеть несчастную, одинокую себя.

С этими грустными мыслями Кира побрела в сторону выхода, обходя зал, стараясь быть совершенно незамеченной. Бочком-бочком, так и совершенно случайно, она вдруг наткнулась на того самого незнакомца. Он словно прятался от всех за крошечным столиком в дальнем углу первого зала.

Показалось ли ей, что теперь в его взгляде внезапно блеснул настоящий мужской интерес, или это были лишь фантазии озабоченного оборотня? Что заставило её начать этот глупый разговор? Она спрашивала себя об этом потом много раз. Наверное, женское любопытство, уж больно странным был этот мужчина.

Разговора у них не получилось, совсем.

Почему он её испугался? Вёл себя как-то нервно, судорожно кривил пепельно-сизые губы, словно пытался ожесточённо сопротивляться чему-то.