Год дракона

– Я не могу этого пообещать, пока не узнаю, что за приказ.

– Оставлю за тобой право поступать, как ты хочешь, во всех ситуациях, кроме тех, где твоей жизни будет угрожать реальная опасность. В такие моменты надо действовать быстро и по определённому алгоритму, который неопытному бойцу ещё предстоит усвоить. Я не уверен, что тебе хватит опыта и знаний поступить правильно, поэтому ты должен следовать моим приказам.

Я ухмыльнулся, и это задело Вовку.

– Я обещал маме защищать вас с Максиком. И я буду делать это, даже если ты пошлёшь меня к чёрту и сбежишь сегодня ночью.

В его голосе было столько отчаяния, что мне стало жалко брата.

– Хорошо, я буду выполнять твои приказы, – пообещал я. – Только не думай, что сможешь командовать мной в ситуациях, когда не будет идти речи о жизни и смерти. Я сам буду решать, когда мне ложиться спать и покупать или нет плеер.

И хоть я не видел лица брата, я почувствовал, как он улыбнулся.

Обед он приготовил довольно сносный. Я бы, конечно, сделал это намного быстрее и вкуснее, но всё равно с удовольствием стрескал свою порцию.

Пока мы ели, разговаривать было некогда, но когда стали пить чай, повисла неловкая пауза, которую мне хотелось хоть чем-нибудь заполнить. Я мучительно подбирал тему, чтобы не возвращаться к тем тайнам, которыми меня заинтриговал брат, но ничего не получалось. Спас ситуацию Вовка.

– Чем ты занимался в детдоме?

– Ничем. Жил, учился, – я пожал плечами. – Последние три года – в кулинарном училище.

– То есть ты почти дипломированный повар?

– Почти.

– Это хорошо, потому что готовить я не люблю, – признался брат. – С радостью доверю тебе эту сферу.

– Ладно, – мне было приятно слышать это. Вообще, я привык, что мне доверяют важные вещи, и потому неожиданное перераспределение обязанностей мне польстило: ведь брат не знает, как я готовлю, но уже всецело полагается на меня.

– А ты чем занимался после армии? – в ответ поинтересовался я.

– Расследовал смерть родителей, тренировался, искал способы, как защитить вас с Максиком.

– И как расследование? – я старался унять нетерпение в голосе.

– Прокуратура, как всегда, нашла удобную для всех версию и закрыла дело. Мой отец погиб при исполнении, а твой – в результате несчастного случая. Но я нашёл доказательства, что и в том, и в другом случае это было самоубийство. Мой отец во время перестрелки вышел из укрытия на линию огня, твой крутанул руль и пробил заграждение моста.