Желание.

Но продавец его разочаровал, он сказал: “Не больше одного в месяц, это будет долго и очень дорого. Но вы сами поймете, когда наступит конец”. И продавец не соврал. Годы. На это ушли годы и невероятные средства. Плату продавец брал золотом. Причем не простым. То это были какие-то золотые статуэтки инков, то древнее золотые украшения из кладов кельтов. Золото из гробниц фараонов. Древние китайские монеты. И так далее. Сумма затрат приближалась к астрономической. Но результат того стоил. И вот сейчас волна жестокой боли скрутила Геннадия.

Он терпел молча, секунды сливались в минуты и вот, наконец, жгучая и ломающая волна страданий схлынула. Гена чувствовал, как сила вливается в его дряблые конечности. Чувствовал сильный зуд на голове от растущих волос. Он провел по своему гладкому, без морщин лицу и расхохотался полубезумным смехом.

Лариса в блаженстве лежала на кровати и счастливо улыбалась в потолок. Последняя неделя была для нее сказкой. Продавец был прав. Рома стал таким отзывчивым.

Добрым, нежным. Каким был прежде, или может даже еще более чутким. Он выполнял любой ее каприз, любое желание. Вот и сегодня, формально поприсутствовав на дне рождения своего пасынка, его отец, кстати, даже не появился, она и Роман спешно отправились домой. И тут же по прибытию, толком не раздевшись, занялись любовью. Начали в прихожей, закончили в спальне. Шикарное платье Ларисы, конечно, пострадало в процессе, но она об этом даже не задумалась. Рома любил ее, как раньше, когда они только познакомились. Она была его первой женщиной. И сейчас осталась единственной. Всю последнюю неделю они провели вместе. Роман забросил все свои дела. “Пусть этот тупой торчок хоть что-то сделает сам”, - сказал он после звонка каким-то своим людям. То, что эти слова были адресованы ее сыну, Ларису нисколько не покоробили. Эта была правда, в конце концов. С легким вздохом она поднялась с кровати, накинула на плечи элегантный халат, и по мере возможности привела в порядок растрепанные волосы, включила неяркий, теплый свет, и зажгла несколько ароматических свечей, расставив их на подоконнике. Ей очень нравился запах сандалового дерева. “Интересно, какую цену мне придется платить? Он сказал, что я сама все пойму”, - рассеянно произнесла Лариса, отойдя от окна и подняв с журнального столика полученный от продавца костяной жезл. Несмотря на сомнения, она в очередной раз подумала, что все было правильно и согласиться на сделку, было выгодно.