Кесарь. Перо и хребет

Он делал это не ради магов, которые всегда мечтали о разрыве договора, и не ради женщины – сколько их было и еще будет? Но ради воскресшего брата и единственного сына он сделает это. И ради дочерей. Семья – это все.

Они должны жить.

***

Башня Магов и Всемирный торговый центр были заминированы. Террористическая организация «За равные права людей» решила не отменять планы. Даже если не удастся избавиться от Кесаря, вампирам будет нанесен колоссальный урон. Отступать в шаге от цели – не выход.

Марк Батори был доволен.

Его долгая работа по финансированию этих идиотов принесла свои плоды. Он решил, что, даже если не удастся избавиться чужими руками от племянника, он сделает это сам, а потом будет скорбеть вместе с дорогой сестрицей. Марк был уверен, что убитая горем сестра сама передаст бразды правления в его руки…

Оставалось придумать, как избавиться от Эдуарда. Пророчество подвернулось весьма кстати. Если архимаг столкнется с повелителем, можно свалить все на него.

Через своих слуг он передал повстанцам, что маги затевают госпереворот.

Не стоит им препятствовать. Надо убивать вампиров.

Паук хорошо сплел свои сети.

***

Дария, сияющая, как полночная звезда, во всем блеске, с гордо поднятой головой вошла в тронный зал.

Она до сих пор испытывала удовлетворение, вспоминая удивление и шок, который с трудом скрыла камеристка, которая была уверена, что нащупала слабость Невесты. Но нет. Та появилась спустя час, и на вырезе платья слева, со стороны сердца, были приколоты бриллиантовые подвески.

Димитрий спас ее. Не обманул.

Он тоже был здесь, в зале, и смотрел на нее. Дария Радзивилл знала, что он нашел сына, хотя архимаг ничего не сказал. Просто знала.

За огромными окнами, заменявшими стены, горел закат. Драконы летели клином, выдыхая пламя и рассыпая в воздухе звездную пыль. На восточных пределах с другой стороны уже настала ночь, и запускали фейерверки. В западных пределах – белые ночи. В честь праздника в небе сверкало двойное гало, которое кольцом опоясывало солнце.

На севере горели полярные сияния.

Ведьма шла, и придворные – все эти высокомерные и лицемерные вампиры, маги и фейри – кланялись ей, простой смертной. Только мать Кесаря и его дядя снисходительно кивнули, как равной. Эдуард, облаченный в черный камзол с золотым шитьем, спустился с трона.

– Неплохо, – сказал он, и холодные ледышки его глаз остановились на украшениях Невесты.

Он тронул сверкающие подвески, и они зазвенели.