Кесарь. Перо и хребет

Рядом стояла его Невеста и верная спутница на протяжении восьми лет. На ней был длинный льняной балахон. Распущенные огненно-рыжие волосы лились язычками пламени почти до пят. Женщина была крайне сосредоточена. Она что-то шептала над зажатым в руках кинжалом.

– Дария, что ты делаешь? – удивленно спросил он.

Он все еще не верил. Эдуард дернулся, но зачарованные цепи опутывали его, не давая вырваться.

– Исправляю ошибку. Заканчиваю это.

Вот это вот всё. Пусть этот кошмарный сон наконец закончится. Дария хотела проснуться и увидеть, что она снова в сельском доме, и что рядом за дощатой стенкой сопит десятилетний сын.

Той ночью должна была пролиться кровь и закончиться чья-то жизнь. Ведьма изменила ход событий. В ночь у костров она спасла какого-то человека от съедения и тем самым толкнула мир в бездну. Никогда не знаешь, какой добрый поступок приведет к сущему кошмару.

Она решила принести вампира в жертву. Потому что так надо.

– Почему ты не обратил меня, как ее? – спросила Дария напоследок, хотя ответ ей был не нужен, она и так все понимала.

– Дария! – напрягся Эдуард, и от гнева у него на шее вздулись жилы.

Правда всегда ранит.

– Кесарь и дева, владыка и смерд. Масло с вином не меша-ай… – пропела она.

Ведьма встала рядом на колени, перекинула ногу через вампира и уселась на него верхом. Рыжие волосы рассыпались вокруг. Дария непроницаемо посмотрела на Эдуарда и занесла над ним черный ритуальный нож.

– Нет! – попытался он подчинить ее взглядом. – Не делай этого!

Однако гипноз почему-то не подействовал, хотя Дария была его слугой. Его словно вытолкнула на поверхность чужая воля, мешая спутать сознание женщины. Кесарь не понимал, откуда у нее возник иммунитет к его воздействию.

– Давай поговорим. Дария, опусти нож.

– Ты мне не муж, чтобы указывать, что мне делать или не делать… дорогой.

Невеста никогда не станет женой. Это аксиома.

Хотя… Опустит, опустит, никуда не денется.

Заговоренный нож опустился и пронзил грудь кровососа.

***

Солнце снова всходило над ГОРОДОМ.

Марк Батори лежал в своем гробу, когда ощутил смерть Кесаря. Это почувствовали все его птенцы и кровники, все обращенные и родные. Слуги завыли от скорби.

– Кесаря больше нет, – сказал советник и хрипло расхохотался.

Наконец-то. Свершилось!

В полдень солнце начнет снижаться, и можно будет выйти, чтобы занять престол и покарать убийцу «любимого» племянника.