Кесарь. Перо и хребет

К дубу была прикована рыжеволосая женщина. Димитрий замер.

– Преклони колено, волк, – усмехнулась Иветта Батори.

Оказывается, он единственный в зале остался стоять.

***

Дария не понимала, как она очутилась в Священной роще. Вампиры не тронули ее.

– Слишком легкая смерть, – сказала Иветта Батори. – Это не для тебя.

Она стояла, бледная как смерть и невыразимо прекрасная в своем траурном платье, закрываясь шелковым зонтом от редких лучиков солнца, пробивающихся сквозь густую крону, и смотрела на привязанную к дубу ведьму.

– Я всегда знала, что он не к добру привел тебя во дворец. Надо было убить тебя тогда.

– Что… – прокашлялась ведьма. – Что со мной будет?

– Скоро узнаешь.

Иветта рассмеялась и пошла прочь.

***

– Но как же так? – воскликнула Полина Эдуардовна. – Как же наша охранная грамота???

Радзивиллам она дарована на вечные времена за жертву, которую принесли возле этого дуба. Не может быть!

– Мама? – спросил Даня. – Это она? Что с ней сделают?

Ее все-таки поймали. Отец не спас ее, как обещал.

«Тот самый Волков» на поверку оказался цепным псом вампиров. Ему плевать на мать, только сына решил сберечь – наследника рода, в котором возродился брат. А до этого на бездарного бастарда было плевать. Ни разу не навестил, ни завалящей шоколадки, ни доброго слова за все эти годы.

– Отец предатель.

– Не дури, – ощутил его пораженческие настроения некромант. – Не может такого быть. Здесь какой-то подвох.

***

Верховный жрец Порфирий, по такому торжественному случаю наряженный в златотканые многослойные одеяния, подошел к прикованной к дубу женщине и тяжело оперся о деревянный посох.

Друид, конечно, не был Оракулом, но отлично понимал, что с ним случится, если он поднимет руку на кого-то из Радзивиллов. Охранная грамота на вечные времена! Это не бумажка, это суть. Сами Старые Боги благословили всех потомков рода, и нельзя было проливать их кровь.

– Простите, госпожа.

Он передал посох юному служке и достал из узорчатых медных ножен на поясе кинжал из обсидиана. Жрец располосовал сверху донизу холщовую рубаху на женщине и сделал два косых надреза под ребрами. Дария пронзительно закричала. Потекла кровь.

Оператор с камерой скакал рядом, пытаясь заснять все с лучшего ракурса. Шел прямой эфир. Все происходящее транслировалось во время коронации.