Сумасшедшие деньги

Вот мы и встретились, голубчик!

Я тоже останавливаюсь. Мы начинаем медленно-медленно подходить друг к другу. Я не имею возможности смотреть, где здесь камеры расположены, потому что я не хочу упускать Удава из поля зрения.

— Тебе бы лучше бежать от меня, и побыстрее. А потом хорошенько прятаться — мало не покажется, — говорит он насмешливо и угрожающе.

— Да что ты говоришь! Обычно это твоя прерогатива — от меня бегать. Ты вчера ночью отлично это показал, так давай, продолжай в том же духе, — начинаю я откровенно язвить.

И делаю решительный шаг вперёд, приближаясь.

Удав перестаёт идти на меня. Останавливается.

— Ещё один шаг — и ты будешь повержена, — предупреждает он.

Лицо в следах вчерашнего побоища такое прям наглое-наглое! Да, в своё время, то бишь месяца два с половиной назад, это наглое лицо со следами побоища покорило моё сердце. Сейчас мне хочется сделать на этом лице ещё побольше следов побоища.

— Ещё один твой шаг — и я тебя побью по-настоящему.

— Ты слабее, — качает он головой, становясь ещё наглее.

А ещё он становится в боевую стойку, задирает голову и нос, показывая превосходство. И показывая, какой он большой — в части весовой категории и роста, возраста и боевого опыта — и какая я маленькая.

— Всё ещё ничего не хочешь мне рассказать? Я заметила, что вчера тебя много чего расстроило. Вот мы и встретились, так предлагаю не упускать случая поговорить, — я делаю ещё шаг вперёд, становлюсь широко расставив ноги, уперев руки в боки.

Смотреть на него приходится снизу вверх из-за разницы в росте.

Я ловлю его взгляд, но там — сплошная маска. Меня это коробит. Удав сейчас закрыт, полностью закрыт. Мы плохо знакомы по сути. Меня предупреждали насчёт него. Тёмная лошадка и всякое такое. Но ведь и я для него такая же тёмная лошадка.

— Если ты не уйдёшь — я буду вынужден напасть. Если мы тут проболтаем ещё несколько секунд — кого-то из нас вышибут из Глаза, а я бы не хотел, чтобы это была ты, — Удав делал всё, чтобы отвязаться от разговора.

Тогда я решила преподнести ему урок.

Который он заслуживал. Я опустила руки вниз, изображая полную открытость и нарочитую беспомощность. Подошла ещё ближе — так, что мы почти соприкоснулись. Удав не отшатнулся. Но его боевая стойка стала не такой уверенной. В его взгляде показался интерес — он выжидал, что я сейчас собираюсь сделать, ударить его, напасть?

И я ударила. Только не кулаком — словами.

— Знаешь, Удав, я ведь по-прежнему тебе доверяю и считаю тебя другом.