Сумасшедшие деньги

И шёпот, каким бы тихим он ни был, слышался аж с первых рядов!

Против своей воли мы заволновались. Даже всегда спокойные Ром и Эллен сидели со сжатыми губами, ожидающей улыбкой и бледнее, чем обычно. Джейн и Пол, как самые подвижные из нас, никак не могли усесться, елозили на сиденьях, Джейн то клала одну ногу на другую, то другую на одну, Пол вертелся туда-сюда и легонько постукивал подушечками пальцев по поручням. Если бы он постукивал не легонько — его бы слышали все. Мы с Питом тоже себя ощущали не в своей тарелке.

Попытались передать друг другу что-то жестами: я попыталась спросить у Пита, не говорил ли он со Скорпионом про Чёрного Кота, но Пит не понял мои гримасы и попытки изобразить скорпиона пальцами и ладонями.

Ну очень ответственное и волнительное собрание! Мы поражены, что у нас столько коллег. И это наверняка далеко не все агенты! Например, тот же Удав прибыл из Танреса в единственном лице, а в Танресе наших агентов несколько десятков. Кстати, где сам Удав, дошёл ли, не заблудился? Но в такой полутьме и толпе коллег его не разглядеть.

Ну очень официальное собрание! На сцене появились новые лица, они садились за длинную кафедру к Аманде, Лонде. Мне показалось, что я увидела там Феликса, Гиту и Ренсо. Ром подтвердил еле заметным движением губ, он сидел по правую руку от меня:

— Вот и жюри. Вспомогательное.

Пит, сидящий по левую руку от меня, рискнул спросить, наклонившись к нам:

— Почему вспомогательное?

— Главное жюри не там. А в ложе. Те самые пятисотлетние деды, — пояснил Ром, кивая вниз, в сторону занавешенных бархатной фиолетовой тканью балкончиков.

Самые элитные места погружены ещё в больший мрак. И кто там в ложе?

Прошло ещё несколько весьма томительных минут, и Большое Глазное Собрание началось. Свет погас окончательно, за исключением круглого светлого пятна, направленного на вспомогательное жюри. Все агенты перестали шептаться. Восстановилась такая кристально-звенящая тишина, что закрыв глаза, можно подумать, что ты тут совершенно один. Заговорила Аманда Беллок, моя начальница, и говорила она без микрофона прекрасно поставленным голосом:

— Большое Глазное Собрание объявляется открытым.

Всё, что вы здесь и сейчас увидите и услышите — это только для ваших глаз. Предоставляю первое вступительное слово нашему коллеге из Трансальвэйна Рупрехту Жиронди, боевое прозвище Бесконечник.

Пятно света, освещающее главных спикеров на сцене, сузилось до подобия солнечного зайчика, освещая единственного человека.