Сумасшедшие деньги

И вот этот разговор с матерью случился, промывание мозгов. Синтия поехала в Лэдис-Мэдис, и случился Чёрный Кот.

Синтия решила наплевать на мать и взбунтоваться. Вчера она хотела с покаянным видом рассказать матери, что случилось: что она опоздала на ту супер-работу, куда мать хотела, чтобы она устроилась. И что в итоге она стала работать на другой работе. Сегодня она вообще ничего не хотела говорить матери. Мать пока не звонила. Скорее всего, тот её бывший ухажёр ещё не успел пожаловаться на безалаберность Синтии и что он её не стал даже выслушивать, раз она вчера опоздала.

Весь день Синтия провела в номере гостиницы, обдумывая свою жизнь. Пару раз звонила её новая начальница, у которой она вчера разбирал документы, но Синтия не брала трубку. Когда наступил вечер, Синтия пересчитала свои деньги, которых у неё не так уж много. Раньше отец давал много денег — на оплату школы, на содержание дома, развлечения. Мать почти не участвовала. Сейчас отец только оплачивал вуз, написав Синтии письмо, что у него "трудности в бизнесе".

По факту, скорее всего, появилась очередная жадная любовница, которая тянула из отца деньги. Чтобы оплачивать коммунальные платежи и даже еду, Синтия должна подумать сама. Просить у мамы денег после сложившегося непростого разговора в лом, разумеется.

В итоге Синтия решила попробовать вернуться на ту ненавистную работу. Позвонить начальнице, сказать, что серьёзно заболела. Покаяться. Пообещать, что завтра она точно выйдет и готова даже на снижение зарплаты — лишь бы её не выгоняли.

Как это жалко... Синтия разозлилась на саму себя!

Но если звонить — надо сегодня. Чтоб узнать, ехать или не ехать на работу завтра. А если ехать — то выезжать надо засветло. Наверняка утром пробки и нечищеный снег.

В окно гостиницы кто-то постучался. Синтия вздрогнула — ведь её номер на последнем, четвёртом этаже. Она подошла к окну и вскрикнула от испуга и одновременно — от радости. Чёрный Кот! А она уже и не мечтала увидеть его. Синтия открыла окно и молча смотрела на него, когда он, отряхивая снег с чёрного тонкого плаща-пальто, ловко впорхнул в комнату.

Она ни о чём не спрашивал и пока ничего не говорил. А потом сказал то, что навсегда изменило её жизнь:

— Послушай, мне завтра нужно уехать в Укосмо, чтобы встретиться там с одним человеком. Поедешь со мной? — он посмотрел ей в глаза, и она в них утонула. Не помнила, как сказала "да".

Тогда он ответил, улыбаясь таинственно и многообещающе:

— Наш поезд в шесть сорок пять. Я буду в последнем вагоне.