Сумеречный стрелок 8

Может, очередной компромат на него или что-то в этом роде. Мне нужен только адрес.

— Хорошо, сейчас… Я перезвоню, — сестра отключилась.

После разговора с сестрой я понял, что уже обед. Но аппетита не было от слова совсем. Я взвинчен до предела, и причина — Борис. Пока не разберусь с ним, не успокоюсь.

Понятно, что надо действовать быстро, и если получится, на опережение. Эффект неожиданности нельзя сбрасывать со счетов. Иначе будет сложнее освободить Софью. Притом, мало ли, что у него в башке творится после Эпицентра.

Наконец, Катя перезвонила.

— Да! Есть адрес! — радостно крикнула сестра в трубку, да так, что я чуть не оглох. — Но непонятно, он живет сейчас там же или уже переехал.

— Диктуй.

— Ямщицкая сорок семь, квартира два, — ответила сестра.

— Спасибо тебе. Перезвоню, как будем ехать домой, — уверенным тоном бросил я.

Катя ещё что-то хотела сказать, но я отключился. Назвал адрес таксисту.

— А, это мы знаем, — кивнул тот, вдавливая педаль газа в пол.

Доехали мы быстро. То ли я уже привык к большим расстояниям столицы, то ли действительно таксист умело сократил маршрут.

Но через десять минут мы подъехали к жилому трёхэтажному дому с табличкой «ЯМЩИЦКАЯ 47 А».

— За этим домом будет ваш, — ответил таксист, заворачивая во двор между двумя домами.

— Подожди здесь, — обратился я к водителю.

— За простой надо платить, — улыбнулся он и охнул, увидев у меня в руке две сторублевые купюры.

— Этого хватит?

— А то. На полдня, — засмеялся он.

Мы с Жориком вышли, когда в небе загрохотало.

Собирался дождь, и прохладный влажный ветер был тому подтверждением.

— Первый подъезд, — указал Жорик на одну из трёх дверей, оббитой железом и мы направились в её сторону.

Начался дождь, и крупные капли забарабанили по земле, оставляя в пыли мокрые кляксы. Я обратил внимание на небольшой козырек над лавкой, которая стояла у стены дома. Там мы и побеседуем.

Когда мы остановились возле двери с табликой «2», Жорик нажал на круглую таблетку звонка.

— Ну какого черта, Михалыч?! — раздалось за дверью и я услышал звук отпираемого замка.

— Я же сказал — больше не займу тебе! Ты просто…

Уткин не договорил, отворив дверь. Так и замер в домашней пижаме на пороге, выпучив красные от недосыпа глаза.

— Ну, привет, дружок, — поздоровался я с ним. — Выходи на улицу по-хорошему.

— Иван, ты думаешь, будто я предал… Или что-то вроде того, — начал лепетать начальник следственного отдела.

Конечно, его состояние мне понятно.