По ком звучит эхо?

Федор Кузьмич как-то странно закряхтел, словно дерево заскрипело, повернулся ко мне и очень внимательно посмотрел на меня. Я тоже всмотрелся в него, и увидел... Волосатое лицо, острое, звериное ухо, нечеловеческие глаза с желтоватой радужкой. Через три секунды игры в гляделки домовой сурово произнес:

— Ты вот что, Видящий.. вслух такого даже не произноси, и не думай даже. Я Женьку с малых лет знаю. Он у нее единственной отрадой был, и сам ее любил.

Я сглотнул , и не нашелся, что ответить.

— Мало у них времени, я чувствую, особенно у младшего. Помоги им, Видящий.

— Я... Хорошо, — я собрался с мыслями, — Хорошо. Я постараюсь.

— Ты не постарайся. Ты помоги. Не теряй времени даром. Иди.

Федор Кузьмич словно побледнел, а потом растворился в воздухе.

Домой я добрался уже затемно. Сил оставалось, только чтобы выгулять Найта, закинуть в себя порцию пельменей и разложить диван. Однако, когда я рухнул в постель, сон неожиданно меня покинул. Такая хорошая версия рассыпалась. Или нет? Домовой не врал, это точно. Но с больным мужем пообщаться теперь еще важнее.

В больницу я наведался с утра. Правда, как оказалось, это я сделал зря. Пришлось еще почти полтора часа ждать, пока супруг и отец двоих детей закончит лечебные процедуры. Когда я уже устал слушать музыку, медсестра, наконец, принесла чудесную весть, и я направился в палату. На кровати лежал парень немногим постарше меня, под сложной системой растяжек и противовесов. Сначала он улыбался, но, увидев меня, нахмурился.

— Ты кто такой?

— Добрый день, Евгений.

— Что опять? Что-то с Кириллом?

— Эм... Нет, с вашим сыном все в порядке. Вернее, не совсем.

Я нес чушь, совершенно не понимая, как подступиться к главному. Судя по рассказанному Еленой, шансов на то, что Евгений мне поверит, просто нет. Поэтому я решил зайти с козырей.