Здесь, на знакомых тротуарах - 2

Смрад в коридоре ни на какие мысли Машу также не навел: первое время по возвращении из птичьего облика запахи и вкусы у нее вечно путались. Как-то раз она даже чуть пожарных не вызвала, вообразив, что задыхается от дыма, которого и в помине не было. И после пары неудачных попыток никогда не пила сразу после полетов кофе: тот до тошноты отдавал помоями.

– Ты не представляешь, что со мной сейчас было! – не сбавляя шага, девушка ворвалась на кухню – и лицом к лицу столкнулась там с Серым.

– Приветик! – задорно подмигнул ей Волк.

– О, чудный пеньюар! И застегнут по-модному!

– Ой! – Маша как раз возилась с последней, верхней пуговкой – не так-то это легко, когда в кулаке зажато еще и драгоценное перо – и только сейчас поняла, что свободной петельки для той нет вовсе: должно быть, одеваясь впопыхах, она перекосила полы халатика!

Но куда больше девушку смутило другое: в один из своих прошлых визитов Серый невзначай похвастался своим волшебным зрением. Мол, сквозь зеркальные очки Сирин прекрасно видит Птичкины глаза, да и современная искусственная ткань особых препон его взору не чинит – в отличие от натуральной – разве что сложить ту в два-три слоя.

«Пеньюар» же, как обозвал Машино импровизированное одеяние Волк, никакой подкладки не имел и хлопка содержал всего процентов тридцать, остальное там – «прозрачная» синтетика.

Ну, елки ж палки!

Впрочем, раз смерив ее веселым взглядом с головы до ног, теперь Серый смотрел Маше исключительно в глаза, ниже не косился. Да и чего такого он там не видел за свою долгую жизнь нечисти?!

И все же девушка почувствовала, что неудержимо краснеет.

– А у меня – вот что есть! – поспешила она переключить внимание собеседника, продемонстрировав оброненное в полете перо. Заодно и как бы невзначай прикрыла рукой грудь. А полшага в сторону – так между Жар-Птицей и Волком и вовсе оказалась Оля.

Слабо сквозь камень подглядеть?

– О! Сегодня выпало? – оживился между тем Ваня, хранивший до этого момента молчание.

Секундного Машиного замешательства он, кажется, не заметил вовсе.

– Ага!

– А Серый ягод принес! – сообщил брат. – Отвар уже почти готов!

– Да, вижу, – кивнула она. – Когда Оля поправится, я вам сполна за все уплачу перьями, – снова перевела она взгляд на гостя.

– Во-первых, сколько раз можно повторять: никто никому ни за что не должен! – слегка нахмурился из-под черной банданы Волк. – А во-вторых: разве мы не условились на «ты»?

Да, точно. Даже не брудершафт выпили. Это, кстати, было… скажем так, волнительно.