Здесь, на знакомых тротуарах - 2

Хотя нет, в далекой юности случалось ей пережить реальное знакомство с одной из пастей этого необузданного монстра – кажется, там и близко не было такой боли! Ну или время просто приглушило ужасные воспоминания – дабы не оттеняли собой нынешнюю неотступную пытку…

С которой, впрочем, она уже в каком-то смысле свыклась. Но не смирилась. Тем более, теперь, когда панацея – вот она, почти под боком крылышками машет! А была и вовсе у нее в руках!

Речь, понятно, о Птице Жар.

Как ни досадно, летом Яга эту лакомую добычу упустила.

Что ж, значит, сама виновата – проигрывать она умела. Как и отступать до поры. А вот сдаваться – нет! И пусть сейчас Жар-Птица под защитой слова Сварожича – наверняка так будет не всегда. Все течет, все меняется – настанет и ее, Яги, счастливый час…

Стук не умолкал. Яга не сдержала кривой усмешки: вот, кстати, зримый предвестник возможных перемен! Впрочем, конкретно эти едва ли обернутся в ее пользу. Тут имеющегося бы не упустить…

Ну да чему быть – того не миновать!

Яга двинулась на стук.

По дороге переступила через забытый кикиморой веник, на миг задумалась – затем нагнулась и вырвала из связки пыльный гибкий прутик. Спрятав руку с ним за спиной, приблизилась наконец к заповедной двери – и решительно ту распахнула.

Мертвое дыхание внутренней Нави жадно рванулось навстречу хранительнице Порога, но в горницу сумели проникнуть лишь отдельные темные сполохи – да и те быстро рассеялись под тяжелым взором выцветших глаз Яги. И тут же из мрака за дверью выступила фигура незваного гостя.

Вернее, гостьи. Но от этого ничуть не более здесь желанной.

За Порогом стояла стройная женщина лет сорока с виду, ослепительно белая лицом, черноглазая и (ха!) черноволосая. Одежду ее составляли длинное, в пол, темно-синее платье с серебряным поясом и широкая шаль на плечах – темная с серебряным же узором.

Впрочем, еще подходя к двери, хозяйка уже почти не сомневалась, кого именно за ней найдет. И – увы – оказалась совершенно права.

– Мара, – недобро прищурилась она. – Сколько лет, сколько… гхм… зим!

– Ягуша, – гостья холодно улыбнулась, и от льда той улыбки на стене за спиной у хранительницы Порога разом застыли на полутакте часы-ходики.

– Да уж, как давно мы с тобой не виделись? Где-то века три?

– Четыре, – педантично поправила Яга. «И еще четыре бы о тебе не вспоминать!» – вслух, впрочем, она этого не добавила – хотя так и подмывало.

Мара. Истинная повелительница зимы, исконные права которой не смеет оспаривать и сам старик Мороз.