Здесь, на знакомых тротуарах - 2

– Вот, помнится, были времена…

– Ты так просила о встрече, чтобы обсудить мои старые потехи? – нехорошо прищурился на нее хозяин кабинета, и от пустой болтовни она действительно поспешила перейти к вопросам серьезным:

– Навь с тобой, Кащеюшка! Это я так, к слову! На самом деле с просьбой я к тебе – огроменной просто! Совсем Полкан с Соловьем распоясались! Нет, представляешь: взяли и запретили мои концерты! И ладно бы только в Москве – по всей Руси!

– Вот как? – не то и впрямь удивился новости, не то лишь сделал вид ее собеседник.

– Вот так! И что мне теперь прикажешь делать? В ночных клубах на полставки подрабатывать? В подземных переходах петь? – пылко всплеснула руками она.

– Кстати, могу посоветовать один отличный переход – здесь, неподалеку, – подчеркнуто участливо предложил Бессмертный. – Публика там ходит солидная, подают хорошо… Хотя да, тебе же от смертных не деньги нужны! Но так тем более!

– Сволочь ты бесчувственная! – буркнула Сирин.

– Не мы такие – жизнь такая… – ухмыльнулся Кащей. – Ладно, к сути, – продолжил он уже деловым тоном.

– Почему запретили? На какой срок?

– До особого распоряжения, – тяжко вздохнула она: самая паршивая формулировка! – А что касается причин… Ну да, помер у меня на трибуне один из зрителей от избытка впечатлений… И да, уже не в первый раз такое случилось! – почти с вызовом воззрилась она на собеседника. – И что с того? Ни насильно, ни обманом я никого на стадион не загоняю! Сами прут, словно упыри на запах свежей крови! Как раз ажитации ради! Я уже даже на билетах велела крупным шрифтом писать: осторожно, мол, возможно эмоциональное перенапряжение! Мне что, с этих смертных справку от кардиолога требовать?! Или самой медосмотр на входе организовать, переодевшись санитаркой?!

– В последнем случае, боюсь, разрывов трепетных сердец станет только больше – и начнутся они еще в медпункте, – без тени улыбки заметил хозяин кабинета.

– Вот именно!

– Негодуешь – справедливо, – кивнул Бессмертный. – Но от меня-то ты чего хочешь? Чтобы Соловья приструнил? Как понимаю, это его инициатива – пока Разбойник Полкану не служил, наш суровый песик на тебя вроде особо не рыкал?

– Со свистулькиным я сама разберусь, – презрительно поморщилась она.

– Он у меня еще попляшет! А ты будь так добр, переговори с Полканом! Объясни ему, что я… Что Соловей… – тщательно подготовленные слова вдруг разом вылетели у нее из головы. – Все, короче, объясни – лучше меня знаешь, что и как тут нужно говорить! Попроси отменить запрет, в общем.