Тост за выживших

Найденными на куче листами металла сделал защиту от падения углей. К тому времени печь подсохла, можно было протапливать.

Кощей волновался, как никогда, в первый раз затапливая печь. От того, как все пройдет, зависела их жизнь, если придется здесь зимовать. Печь не подкачала. Тяга была отличная, пробный котелок с водой на плите быстро закипел, распространяя упоительный запах заброшенных в него лесных травок.

Все, это уже не баня, это уже дом. Окрыленный удачей, Кощей летал. Даже коза доилась легко и без скандалов.

Ядвига иногда просыпалась, тогда кот приходил за Кощеем, каким-то неведомым чутьем понимая, что это для друга хозяйки важно. Кощей, издали видя, что к нему идет важный кот, бросал все дела и бежал в шалаш.

Там его встречали измученные глаза Ядвиги. Кощей пытался кормить подругу, но она ела не больше двух-трех маленьких ложек и чуть-чуть пила. От остального категорически отказывалась.

Кощей все время, пока Ядвига была в сознании, что-то лихорадочно ей рассказывал: и про разрушенный замок, и про найденные деревеньки, и о складывающемся быте.

Единственное, что ее интересовало, это кот. В минуты бодрствования она его ласково обнимала и поглаживала, а тот не сопротивлялся. И Амуру улыбалась. Обычно она бодрствовала минут десять-пятнадцать, потом резко закрывала глаза и тут же засыпала.

Но Кощей отбрасывал грустные мысли и принимался за работу с новыми силами. Основные конструкции были уже установлены. Тесно, конечно. Два топчана, и между ними почти вплотную стол. Под стол задвинута небольшая лавочка, которая стояла раньше в предбаннике. Теплый бок печки, вешалка для одежды из бывшего предбанника и шкафчик из того же предбанника. Когда Кощей его в первый раз открыл, то чуть не заплясал от радости. В нем лежали аккуратно сложенные простыни и полотенца, а на нижней полке – мочало, мыло и женские банные притирания.

Закончив утренние дела и помыв в ручейке посуду, Кощей принялся готовить дом для заселения. Все шумные дела надо было завершить до перемещения в него Ядвиги. Поэтому он разложил посуду и съестные припасы, принес в ведрах запас воды в чан, водрузил на стол пузатый самовар из разрушенного дома, сделал запоры на входной двери, устроил из привезенного из сарая сена постели, застелил их коврами и простынями и остался доволен.