Белая Бескрайность

— Да не за что. Только смотри, на собачей упряжке, минимум дня три добираться. А перевалочных пунктов всего два. Выдержишь?

— Думаю да.

— Ну смотри, дело твое.

— Слушай, а на машине, когда ты поехать сможешь?

— Понятия не имею. Может, через день, может, через два, а, может, через месяц. Тут как повезет.

— Не, я столько ждать не могу. Поеду на упряжке.

— Ну удачи.

— Спасибо.

Расстроенный Андрей пошел за последней надеждой покинуть Бескрайность: на станцию с собачьими упряжками. Именно там, его, все-таки, согласились довести до ближайшего населенного пункта «Новый Уренгой», откуда Андрей уже сможет сесть на самолет до Москвы.

Парня отправили к одному каюру, сорокалетнему бородатому мужичку с короткострижеными темными волосами по имени Геннадий.

— До Нового Уренгоя? — спрашивал каюр. — За три с половиной дня доедем.

— Вот и хорошо, — говорил радостный Андрей. — когда отправляемся?

— Завтра в пять утра.

— Так рано?

— Это чтобы успеть добраться до перевалочного пункта в первые сутки.

— Ясно. В пять уже буду здесь.

— Нет, будь уже в пол пятого. Нам еще полчаса собираться.

— Понял.

— Если по деньгам все устраивает…

— Устраивает.

— Тогда замечательно. Только смотри, дорога сложная, а ты не местный, на собачей упряжке, небось, никогда не ездил?

— Никогда.

— Тяжело тебе будет, уж поверь.

— Я и сам догадался, что нелегко. Но мне уехать надо срочно.

— Ну смотри, дело твое.

Глава 9 Судьба, ведущая в Бескрайность

Следующим же утром, сквозь тьму полярной ночи, в указанное время, Андрей пришел на станцию.

Каюр Геннадий уже ждал его, готовя собачью упряжку. На нее Андрей сложил все свои немногочисленные вещи и, ровно в пять, упряжка отправилась в путь.

Пушистые лапы сибирских хаски врезались в сугробы, разбрасывая снег в стороны. Собаки мчались на юг. Правил упряжкой Геннадий. Андрей же, сидел на нартах перед ним, обнимая свой чемодан.

В тот момент множество мыслей крутилось в его голове. Правильно ли он поступает, уезжая из Бескрайности? Стоит ли жизнь, вечного существования в нищете? Правду ли сказал ему Красный Ворон о Федоре Даниловиче? Действительно ли именно Андрею предназначено спасти мир? Некую печаль чувствовал Андрей от накативших противоречивых дум, засевших в его разуме.

В конце концов, Андрей пришел к выводу: «так или иначе, уже поздно что-то менять. Не развернет же Геннадий упряжку, в конце-то концов? Выбор уже сделан, ничего изменить не получится». С таким умозаключением и ехал Андрей.