Белая Бескрайность

Один мне так заявил: «буду менеджеру жаловаться, тебя премии лишат». Ей богу, хотел его тогда с саней сбросить и оставить подохнуть в снегах, да пожалел парнишку. Хоть он потом всю дорогу и возмущался, а я пожалел.

— Неприятная ситуация…

— Еще какая! Ладно, давай, разворачиваемся. До перевалочного пункта доедем, там подождем. Авось, метели и не будет.

Каюр развернул упряжку и сибирские хаски побежали назад, к перевалочному пункту. Впрочем, доехать до него влегкую не получилось. Неестественно скоро, ветерок перерос в сильнейшую вьюгу.

Из-за летящих хлопьев снега не было видно дороги. А с ветром, усилился и мороз, да ударил с такой силой, что Андрею пришлось достать из чемодана все одеяла и укрыться ими.

Собаки час, другой, третий. Однако, перевалочного пункта, от которого отъехали, кажется, всего-то ничего, все не было. Ветер никак не желал успокаиваться, метель с силой гнала падающие с неба снежинки, над землей, и, едущим на санях, приходилось ой как несладко.

— Черт подери, — крикнул Гене Андрей.

— далеко еще до перевалочного пункта? Мы же, вроде, немного отъехали от него.

— Не знаю, — прокричал в ответ Гена. — кажется, мы его проехали.

— Как проехали? А куда мы тогда едем?

— Не знаю. Направление не видно. Но тут дорог не много, попробую доехать до села Самбург, которое здесь недалеко, либо вернемся к перевалочному пункту. В крайнем случае, едем назад, в Бескрайность.

— Вот дьявол занесло же нас…

— Дьявола не поминай! А лучше помолись.

— А кому молиться-то?

— А ты в кого веришь, тому и молись.

— Да я ни в кого не верю.

— Тогда никому не молись, я сам.

— Хорошо.

— И еще, ты иногда говори что-нибудь, чтобы я знал, что ты не заснул.

— Понял.

— Если сейчас заснешь, считай погиб.

— Да… умеешь ты мотивировать не спать.

— А я никого не мотивирую, я говорю, как есть.

Холод же, сковывал все сильнее и сильнее. Одеяла, лица, собаки — все покрывалось слоем пушистого снега. Видимость была, практически нулевая, лишь на несколько метров перед упряжкой.

Все, что находилось дальше, застилала белая пелена.

Лишь изредка, в бесконечном свисте дикого северного ветра раздавались голоса, когда Андрей с Геннадием перебрасывались парочкой коротких фраз.

Хаски мчались сквозь буран туда, куда направлял их каюр, не разбирая дороги, полностью полагаясь на хозяина. Чудовищный мороз, жег лица людей. Тени деревьев гнулись под порывами ветра. Стремительно летели белые хлопья над землей.

А время уже начало клониться к вечеру.