Белая Бескрайность

— А когда я на собачей упряжке застрял в метели, они тоже были рядом?

— Нет, когда ты покинул поселок, они за тобой не пошли. Но, практически все остальное время, находились рядом с тобой.

— Немного жутко…

— Это не жутко. Жутко было бы, если бы вместо меченосцев рядом с тобой были бы культисты.

— Да, это, пожалуй, было бы хуже.

— Конечно, хуже. Если тебя поймают культисты, сделают страшное…

— Слушай, мне постоянно говорят: «есть вещи хуже смерти», про что это?

— Жертвоприношение.

— Это как?

— Ты когда-нибудь замечал в городе странных людей со шрамами на горле?

— Может быть, точно не помню.

А кто это?

— Куклы. Тех, кто борется с культом, эти выродки иногда ловят и приносят в жертву Губальде. На живом камне им вспарывают глотку ритуальным кинжалом звездного поглотителя. После такого, душа человека уходит в Губальду, делая ее сильнее, а тело становится собственностью культа. Жертва такого ритуала, лишенная души, практически перестает мыслить самостоятельно, перестает испытывать эмоции и полностью подчиняется особым чародеям культа — кукловодам.

— Жуть…

— То же самое случилось бы с тобой, если бы тебя поймал культ.

— Боже мой… знаешь, я бы еще хотел узнать…

— Позже. Сейчас мне нужно отправится к Пойко.

— Ясно.

— До встречи.

Закончив диалог, Красный Ворон подпрыгнул и в прыжке рассыпался на стайку красных птиц, кои выпорхнули в открывшуюся дверь и полетели к шаману. Андрей, оставшийся один, недолго думая, направился домой в сопровождении невидимых персональных охранников, членов ордена.

В пути Андрея вновь обуяли раздумья. Он испытывал страх, пощипывающий струнки его души, ибо уже знал, что все предыдущие белые рыцари не смогли исполнить свое предназначение и умерли. Из этого следовал логичный вопрос: «С какой стати у меня получится»? В то же время, на плечи Андрея давил тяжелый груз ответственности за свою жизнь, жизнь поселка и даже всего человечества.

Однако, неприятные чувства сопровождались и приятными. Андрей ощущал, что нашел свой смысл в жизни, что стал важен.

Мысль, о невероятной ответственности, не только неприятно тяготила, но и окрыляла, мотивировала. Андрей, всем сердцем не желал сплоховать, ему искренне захотелось спасти человечество. Он четко понимал, что не отступится, да даже если захочет — не сможет.

Придя домой, Андрей какое-то время был весь охвачен ожиданием. Ему хотелось прямо сейчас пойти к шаману Пойко и научится проходить в туман. Он был готов сразу же схватить меч белого пламени и разрубить Губальду.