Последний стикер

* * *

Это сумасшествие никогда не закончится. Никто ни за что не отвечает. Всем наплевать, что артист тоже человек. Из плоти, крови и комка оголенных нервов. Когда штангист тягает свое железо, то к нему никто не пристает. Во-первых, и получить можно ненароком. А во-вторых, всем понятно — человек занят. Даже так — ЗАНЯТ. Категорически. И нечего его доставать глупым графиком.

Артиста доставать можно. И даже нужно. У него ведь нет в руках железа. Так что если что и «прилетит», то словесно. Хотя, скорее всего, не прилетит.

Он же служитель культуры. Сеятель разумного, доброго, вечного. Воспитанный человек. Постесняется быть грубым. Даже невежливым быть постесняется. Будет демонстрировать понимание и терпение. Хотя никакое терпение не выдержит, когда неделя работы улетела псу под хвост. В никуда. Бах — и испарилась. Не нужна была ваша работа, уважаемый господин. Зря напрягались. Мы передумали убивать героя. Рейтинги высоки, шоу должно продолжаться. А посему даем вам сутки на изучение нового варианта сценария. И, будьте любезны, выстроить новую концепцию своего героя.

Чего ты разнылся. Ты же артист. Профи. Человек с тысячью масок. И не впервые попадаешь в такую ситуацию. Или дело в том, что слишком прирос к своему персонажу. Стал его сиамским близнецом. Несерьезно это, господин артист. Эдак ненароком скончаешься во цвете лет, изображая умирающего. Писатели иногда пишут «в стол». Артистам тоже порой приходится прятать свои маски в никуда. Хотя, как же в никуда. Ведь ты жил как этот персонаж.

Дышал как он, ходил, думал, переживал, метался. Значит, маска останется в твоем сердце. Ты же сэкономил целую жизнь, жадина.

Хватит врать самому себе. Ах, мы напрасно трудились. Ах, этот господин Рейтинг, в угоду которому приносятся жертвы. Никаких особенных жертв. Одел маску — снял маску. Ничего выдающегося. Просто ты хотел показать Ей, насколько успешен и талантлив. Пусть помучается.

Пожалеет, что променяла твою любовь на успех и деньги этого писателя. Тогда ты был никем.

Какие у студента деньги. Одна работа без продыха. Бесконечные кастинги, неудачные пробы, километры текста несыгранных ролей.

Как же ты его ненавидел. Этого писателишку. Властителя дум и повелителя сердец. В основном женских. Как же ты хотел думать, что Она искала удобной жизни, но любила только тебя. Эта мысль заставляла трудиться как одержимому. Да ты и был одержим. Ты и сейчас одержим. Только уже не любовью, а жаждой реванша. А ведь должен быть им благодарен.