Наследие предков – 2. Три цвета неба.

— Прости, дед, – прошептала Мила, надавив на единственную кнопку передатчика. Зажглась красная лампочка, потом она часто заморгала, вдалеке сверкнула вспышка света, спустя несколько секунд по ушам ударил звук взрыва.

— Это было единственное место связи с миром-куратором? – спросил я, заранее зная ответ девушки.

— Да. Дед в последнее время пропадал в районе укрепрайона, никогда с собой никого не брал. Что он искал в разрушенной лаборатории, загадка. Придём, узнаем. Ник, не пропусти вход в подземелье.

Мы вышли на берег стремительной горной реки, прошли по течению около сотни метров.

Ник раздвинул кусты дикого орешника, махнул рукой: всё чисто.

— Это запасной выход из лаборатории, – объяснила Мила. – Здесь ждали, когда немцы, как крысы, начнут спасаться бегством, но ни один человек не вышел. Дед говорил, что немцы испарились, словно провалились сквозь землю. Но у меня на этот счёт есть другое мнение. Какое? Потом расскажу.

Рустам протянул мне фонарик, сам пошёл вперёд, снимая длинной палкой паутину с потолка относительно небольшого подземного тоннеля.

Стены, потолок, собственно сам пол подземного хода были облицованы плитами из песчаника жёлтого цвета. Вдоль потолка кое-где остались висеть плафоны освещения, обрывки проводов, куча неизвестно как попавшего под землю хвороста, обрывки полуистлевших верёвок. Ход повернул направо, метров через двести он закончился тупиком. Мила подошла к стене, с виду монолитной, провела по стене рукой. Камень, размером с кулак взрослого человека, упал на пол, Мила с силой надавила на рычаг. Часть стены со скрежетом повернулась вокруг оси, с громким щелчком зафиксировалась. Рустам зашёл внутрь первым, через несколько минут мы услышали свист.

— Пошли, – качнул головой Ник. – Наш следопыт сказал можно, значит можно. Только осторожно спускайтесь по ступенькам.

— Вот, собственно, начинается коридор самой лаборатории, – сказала Мила, спускаясь по лестнице вниз. – Коридор закончится, куда дальше идти – я не знаю.

Я посветил на стену, провёл по ней рукой.

— Да, это меловая порода, – сказала Мила.

– Мел, с помощью капилляров, круглый год поддерживает в подземелье температуру около семнадцати градусов. Рустам, ты где?

— За поворотом, – ответил парень. – Что-то странное происходит.

Коридор плавно повернул налево, мы увидели неподвижно стоявшего Рустама. Перед ним, в метре, воздух переливался всеми цветами радуги, он был похож на мыльный пузырь.

— Вот смотрите, – сказал Рустам. – Моя правая рука. Целая и невредимая. А теперь..