Наследие предков – 2. Три цвета неба.

Ткань, сотканная из тончайшей паутины, с красивым рисунком, на котором изображён ниспадающий в озеро водопад. С ума сойти!

— И где вы раньше были, Юра? – спросил Майкл, накладывая в тарелки еду. – Так бы и мучался до скончания века с примитивной обстановкой. А за пещеру с озером отдельное спасибо.

— Обращайтесь, – ответил я, усаживаясь за стол. – Вам не нужно помогать, Майкл? Кстати, а почему вы именно Майкл, а не Фёдор, или Тимофей?

— Это же русские имена, Юра. Я из Пенсильвании, где каждый второй Майкл. Но больше всего там Джонов, Билов.

Америка, сами понимаете.

— Значит, вы в совершенстве владеете русским языком. Я не заметил акцента.

Смотритель маяка засмеялся.

— Ну что вы! Я никогда не изучал русский и говорю с вами на своём родном языке. Вы не забывайте, где находитесь.

— В нереальной реальности, – ответил я. – Здесь всё возможно.

— В том то и дело, что именно в таких местах происходит пересечение, объединение нереального с вполне реальным, осязаемым и обоняемым. Вода, как пример.

Хотел бы я посмотреть, как вы принимаете душ, в котором вода всего лишь плод вашего воображения. Или взять это мясо. Попробуйте его и оцените вкус, запах. Приятного аппетита.

Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Так, не ровен час, когда-нибудь запутаешься, где всё с тобой происходит на самом деле, а где нет. Шагнёшь со ступеньки и провалишься в пустоту, или наоборот: будешь рассчитывать на что-то призрачное и эфемерное, но на самом деле свернёшь голову, сломаешь руки-ноги. Как в этом во всём разобраться, все развидеть, кто бы подсказал? Наелся я, что называется, от пуза.

Мы пили крепкий цейлонский, чай, вели неспешную беседу. Майклу уже восемьдесят, из них пятьдесят лет он находится в роли смотрителя маяка. Как он здесь в одиночестве? Да нет никакой тоски и одиночества. Каждый день кто-то поднимается на маяк, отправляясь в другой мир, измерение. Сколько этих миров? Бессчётное множество.

— Что-то странное с вами происходило за эти пятьдесят лет? – спросил я, отставляя чашку в сторону.

— Что вы называете странным?

— Видели ли вы представителей других миров, не похожих на людей?

— Да, было несколько раз, – ответил Майкл, доставая пачку сигарет. Верблюд на фоне минарета, мои любимые. – Но меня не проведёшь. Для этого я и поставлен на страже Хранилища.

— Хранилища? – переспросил я.

— Именно, Хранилища. Вам что, Акун-Ро ничего не рассказал об этом месте? – удивился Майкл.

— Нет. Хотел, но он очень спешил.

— Хорошо.