Наследие предков – 2. Три цвета неба.

В каждой «дольке» находилось множество «косточек», соединённых между собой яркими линиями жёлтого цвета. Одна линия стала заметнее толще, от неё в стороны расходились, закручиваясь по спирали, отростки. Прошло немного времени, я увидел перед собой сформированную гроздь винограда. Плодами этой грозди были отдельные миры, собранные на линиях-отростках по какому-то неизвестному мне принципу. Каждый плод вибрировал, вибрация передавалась соседним плодами, вся гронка винограда находилась в резонансе. Удали один мир-плод, нарушишь целостность всей гронки, всей Вселенной.

Я, как и в прошлый раз, пристально всматривался в гроздь винограда. Разноцветные, самобытные и красивые миры. Я закрыл глаза. Начала проступать, пока ещё очень размытая, центральная основная линия грозди винограда, потом, появились такие же размытые линии-отростки. Я отрешился от всех проблем, сконцентрировал внимание только на одном: на своих ощущениях. Линии грозди начали укрупняться, они стали чётче. Мир, мой внутренний мир, взорвался ярким калейдоскопом красок.

Шесть, теперь шесть, цветов радуги со множеством оттенков, шесть миров, граничащих и пересекающихся друг с другом, проступили более чётче, они стали ярко выраженными. Ответвление от основной линии ярко-жёлтого цвета стало ближе ко мне, в одном «плоде» я сумел различить восемь разноцветных, размером с горошину, миров. Почему шесть миров, а не семь? Ах, да, мир Аненербе исчез.

«Я надеюсь, Юра, вы тщательно взвесили все за и против прежде сделать ЭТО? – раздался в голове голос Акун-Ро.

«Откуда вы знаете, что я собираюсь сейчас сделать?»

«Это же очевидно. Уничтожить четвёртый, как вы его называете, мир».

«А вот и не угадали, уважаемый Акун-Ро», – засмеялся я, прикасаясь пальцем к миру-горошине, мерцающему тревожным красным светом. Горошина отодвинулась на приличное расстояние от остальных миров.

«Хм.. нам как-то такое в голову не пришло. Не хочу повторяться, Юрий, но мы в вас не ошиблись. Взвешенное решение, но к чему оно приведёт? Мир хоть так, хоть так обречён на исчезновение».

«Захотят жить, пусть развиваются самостоятельно. А потом видно будет, уважаемый Акун-Ро».

— С кем ты разговариваешь? – спросила Снегиня. – Или мне это показалось?

— Показалось, конечно, – ответил я. – Ну что, теперь домой?

— Домой. Только как его найти, Юра?

— Пока не знаю. Держись за меня покрепче, Снегиня.

— Да куда уж крепче? Мы же стали одним целым, не забыл?

Мы сделали шаг в никуда, вокруг клубилось время и пространство.