Зеркальная рябь

Я вышла из своей спальни и пошла искать источник шума. В одном из коридоров я увидела чью-то спину, пятившуюся в мою сторону. Я быстро спряталась, и увидела, как два работника приюта, чьих имен я не знала, несли что-то завернутое в простыни. Они меня не заметили, и я пошла за ними. Они вышли во внутренний двор, и привели меня к двери, уходившей в полуподвал. Я долго раздумывала, идти туда или нет, и все же решилась. 

Сначала я чуть не выдала себя, чуть не закричав от испуга, внизу в темноте кто-то стоял с опущенной головой, но это оказалась всего лишь марионетка.

Я узнала ее, такие делают в мастерской игрушек на Вернон-Стрит.

 В одном из коридоров в конце горел свет, и я пошла туда. В то, что я там увидела, вы можете не поверить. На деревянном столе лежал мальчик, к нему были проведены какие-то провода, они шли от стола с кнопками и дальше уходили к марионетке, которая сидела рядом на стуле, склонив свою деревянную голову. Директор стоял в ногах мальчика со скрещенными на груди руками.

Я видела его строгий профиль. Мужчина в белом халате, что-то бормотал и нажимал на кнопки на столе. Я клянусь всеми богами, что это чистая правда. Я видела, как дрогнуло тело мальчика и обмякло, и какие-то светящийся сгустки побежали по проводам к кукле. И та подняла свою голову и посмотрела на меня. Я не знаю, как я не закричала. Я закрыла рот рукой и отпрянула назад. Как я возвращалась к себе - я не помню. Я долго лежала в постели и вслушивалась в шаги в коридоре. Вдруг они меня услышали, и скоро я буду мертва? Я уверена, они переселяли души детей в эти марионетки. И я не должна была видеть этого, верно?

20 октября. 

Мне было непонятно, куда они потом уносили тела детей. Я искала следы раскопок в саду, пока гуляли со своей группой, но ничего не нашла. Сжигать они их тоже не могли, мы бы точно почувствовали. Я помню, как однажды загорелся хлев, запах горелой плоти был до тошноты ужасен. Одной ночью я выследила их снова, они выносили тело из того подвала.

Я пошла за ними…»

Здесь дневник обрывался, потому что в нем были вырваны страницы. Никон пролистал его, но дневник был пуст. Он провел пальцем по неровно оторванному краю бумаги. Никон теперь никогда не узнает, куда они уносили тела детей. Он тут же вспомнил про партию марионеток, которых недавно разрисовывал. Этих марионеток из дневника делали в их мастерской пятьдесят лет назад, и делают до сих пор. Его затошнило.