Зеркальная рябь

Никон взмахнул рукой с мешочком, соль дождем разлетелась в стороны, и Мерикл схватился за морду и завизжал. Это было как команда остальным, второй прыгнул, разводя свои лапы в стороны, а третий решил напасть снизу. Никон отпрыгнул назад, махнул ножом и отсек второму руку, он пролетел над Никоном и врезался в стену, в это время третий напоролся на дорожку соли. Его лапы зашипели, и он повалился на спину. Пришел в себя первый, его голова покрылась волдырями, и один глаз теперь был закрыт. И он стал еще злее, оскалив свои острые, как лезвия, клыки, он кинулся на Никона.

Никон ловко увернулся, и Мерикл врезался в безрукого второго, который уже собрался напасать на Никона сзади. Третий так и катался на спине. 

Тут из-за ограды перелетело еще двое. Один был коричневого цвета, единственный из всех, а второй с большой неестественной головой. Коричневый был умней, он держал камень, который он, не раздумывая, запустил в Никона. Пока Никон отвлекся на то, чтобы камень не размозжил ему череп, большеголовый подскочил к нему и полоснул лапой по икре.

По телу прошлась жгучая боль. Никон вскрикнул и врезался спиной в стену. Очень вовремя он выставил перед собой нож, на него тут же напоролся прыгнувший на Никона одноглазый. Но это было ошибкой и для самого Никона, второе лезвие ножа вошло ему в плечо. Хорошо, что в плечо, сантиметром ниже и правее и с парнем можно было попрощаться. Никон стиснул зубы и резко вытащил нож, обмякшее тело одноглазого полетело на камни. Он осыпал солью однорукого. Отсек голову подползающему к нему Мериклу, с обожженными ногами. Лягнул каблуком большеголового. Тот упал в рассыпанную вокруг соль, завизжал и задергался. Коричневый стоял поодаль и наблюдал. Никон выпрямился, с пальцев капала кровь. Он посмотрел на коричневого, тот оскалился. Никон с яростью вставил нож в большую голову барахтавшегося в соли Мерикла. Коричневый оскалился сильней и попятился. Никон прекратил страдания и однорукого. И когда все соратники пали, коричневый развернулся и кинулся бежать. Никон сделал последний рывок, и метнул в него нож, но он даже не долетел до него и со звоном покатился по камням. Никон медленно отступил назад, пока не уперся в стену и сполз на пол. Дрожащими руками он облил себе рану прозрачной жидкостью и зашипел сквозь зубы. Нож насквозь не прошел, и Никон надеялся, что рана не глубокая. Он, как мог, перевязал ее, и также поступил с расцарапанной икрой. Здесь он тоже почти вышел сухим из воды, Мерикл лишь зацепил его.