Дарья и Дэм

— Давно его не видел.

— В Москве, — улыбнулась я, вспоминая последнее письмо младшего брата. — Поступил в МГИМО на факультет журналистики.

— Ну-ну, это хорошо, — покивал Томас, разглядывая медальон в лупу. — Как родители? Слышал, у Дениса Дмитриевича были проблемы в бизнесе? А Елена Ярославна в городе или на даче?

— Всё уже хорошо, — поспешила я заверить. — Папа велел кланяться. Мама тоже нормально, она сейчас на даче и в город пока не собирается. Они там с тётей Агатой у деда Ярослава. Сбор урожая и всякое такое.

Завтра к ним поеду.

— Ну да, ну да, — Томас достал фотоаппарат и щёлкнул затвором несколько раз, снимая медальон с разных сторон. — На мой взгляд, медальон никакой особой ценности не представляет. Похоже, отштампован не так давно, симпатичный — и только. Но я ещё погляжу, есть у меня кое-какие догадки. Можешь забрать, но лучше купи цепочку, чтобы не потерять. Как украшение тебе подойдёт. Поужинаешь с нами?

— Да уж пускай поест, — раздался от порога голос Натальи Арнольдовны, вкатившей в гостиную столик на колёсах.

— Да и вы, Томас Евгеньевич, сворачивайте свои дела. Не так часто Дашенька нас балует своим вниманием.

Мне сразу стало немного неловко — действительно редко здесь появляюсь в последнее время. И вовсе не из-за Эрика, его взглядов и его стихов, других дел было много.

Мы устроились за передвижным столом у камина. Я с удовольствием умяла приличный кусок пирога с грибами. У Натальи Арнольдовны получались безумно вкусные пироги, и этот не стал исключением.

За чаем, заваренным по особому рецепту, разговорились о новостях, предстоящей учёбе Глеба, моей работе в лаборатории при больнице, о даче и мамином знаменитом варенье из малины — пообещала, что пару баночек им привезу.

— А что у тебя на личном фронте? — не преминула спросить меня Мария, которую за прилавком заменил вернувшийся откуда-то Эрик. Мария — троюродная племянница Томаса. Как приехала из Пскова пять лет назад, так и осталась здесь жить. Томас на пятнадцать лет её старше, взялся опекать племяшку на пару с Натальей Арнольдовной.

А Мария принялась опекать Эрика, как младшего братишку, быстро и незаметно став своей в этом доме.

— Нормально всё, — твёрдо заверила я, внутренне ёжась. Не любила я вопросы о личном. Как будто совестно сразу становилось, что до сих пор не замужем и не нарожала трёх-четырёх спиногрызов.

— То есть никакой личной жизни, — сделала удивительный, но правильный вывод Мария.