Ямада будет спорить

А в четвертом и вовсе их больше, чем можно себе представить. Только тш-ш-ш!

Внезапно из темного магазинчика, расположенного между двух тесно прижавшихся друг к другу зданий, выходит стройный парень. Его движения плавные и медленные, словно он сам часть ночи, сотканный из теней и света. Свет звезд выхватывает холодные огоньки серьги в его ухе и на заколке, струится по длинным волосам, собранным в низкий хвост.

Парень поднимает руку, и лунные лучи, словно по невидимой команде, начинают стекаться к его пальцам.

Длинные, гибкие, почти нечеловеческие, они уверенно наматывают на себя серебристую нить света. Луна, казалось бы, теряет свою яркость, словно уступая ему часть своей силы.

Красивые губы что-то нашептывают, только вот не разобрать ни слова. Его лицо остается в тени, скрываясь от взоров тех, кто не спит. Впрочем, ещё вопрос, кто его может увидеть.

Ночь становится еще тише, как будто природа сама затаила дыхание, наблюдая за происходящим.

Лунные лучи продолжают неспешно наматываться на его пальцы, окутывая руку мягким серебристым сиянием.

Его взгляд, сосредоточенный на этом таинственном процессе, вдруг затуманивается, будто мысли сейчас где-то далеко. Перед внутренним взором всплывает образ: яркий, контрастирующий с мрачной ночной атмосферой.

Девушка в красном пиджаке. Простая, но в то же время настолько решительная, что её присутствие чувствуется, как будто она сама излучает свет.

Уголки его губ чуть приподнимаются в легкой, едва заметной улыбке. Девочка сильная.

Эта решительность, даже смелость, скрытая за внешней неловкостью, произвела на него впечатление. Не каждый день встречаются люди, которые, казалось бы, не имея особой силы, могут настойчиво и уверенно идти вперед, сталкиваясь с неведомым.

«А она интересная, – мелькает у него в мыслях. – Рискнуть потягаться с корпорацией».

Словно в ответ на это, луна на мгновение вспыхивает ярче, как если бы сама ночь соглашается с его наблюдениями. Он заканчивает наматывать свет, опускает руку и, чуть кивнув себе, словно приняв какое-то решение, скрывается в тени магазинчика, где даже свет луны не может его настигнуть.

Он тихо шепчет, едва слышно, словно доверяя ночи свою уверенность:

— Она ещё обязательно ко мне придёт.

Едва эти слова слетают с его губ, как за спиной раздается шипение, словно ночной воздух вырывается из раскаленной печи. В темноте возникает хриплый нечеловеческий смех — зловещий и глухой, будто раздающийся из другого измерения.