Книга первая. "Рождение".

Эти некурящие тираны, в том числе и дражайшая супруга, не давали мне исполнить древний ритуал североамериканских индейцев, а у меня уши, что называется, опухли до уровня Чебурашки или даже индийского слона.

Как только мы приехали на место нашего нынешнего проживания, причем, думаю, все-таки на долгое время, моя птичница сразу накинулась на меня с вопросами. И это она отвлекла меня не только от вкуснейшего перекура, но и еще от более важных дел, таких, как выбор места стоянки и, собственно, обустройства оного.

Нет, попытки задавать вопросы она делала и во время пути, но после нескольких матов, за которые мне ни фига не стыдно, пообещала, что я за все и на все отвечу, как только доедем.

Теперь давай объясняй, чего это мы так резко сорвались сами и отправили всех своих в непонятное путешествие. Ладно хоть не пешее. Ты что-то узнал и мне не сказал? Или понял? Но почему не посоветовался со мной? Нет, я понимаю – ты мужчина и принимаешь все решения сам, но сейчас все и так непонятно, если не сказать страшно, а ты заставляешь меня пугаться еще больше.

Это всегда так смешно, когда она ругается, стоя вплотную ко мне. Будучи ростом ниже меня на пятнадцать сантиметров, ей приходится тянуться, причем незаметно для себя самой. Думаю, она это делает, чтобы взгляд был вровень, а значит разговор идет на равных, но каждый раз, естественно, не получается. Отчего она начинает сердиться еще больше.

Я сделал очередную затяжку, чем заставил жену отступить. Оля не переносит табачного дыма, от слова совсем. И как она живет со мной, дымящим, словно пароход, уже много лет, я не знаю. Конечно, как и любая женщина, она пыталась на меня повлиять, чтобы я бросил курить. Но помимо недолгих периодов, максимум месяц без сигарет, добиться ничего не смогла. И то это были моменты, когда я сам решал, что надо бросить.

Однажды я перестал страдать этой фигней с ограничениями себя, любимого.

Пафос - наше все!

Смотрю на жену и понимаю: перекурить сейчас не получится. Выдыхаю дым в сторону, смотрю уже с сожалением на недокуренную сигарету, плюю на нее, туша окурок, и убираю его в специально оставленную пустую пачку. Пожары и свалка мусора нам тут не нужны.

После этого начинаю говорить.