Наследник чародея. Школяр. Книга первая.

Мы с maman (так я звал свою мать) жили вдвоем в однокомнатной блочной малосемейке в поселке Химикна окраине города. Ей было 38. Она работала на местном химзаводе лаборантом, да плюс на полставки уборщицей в той же лаборатории. Жили не бедно, но и особо не шиковали. Цветной телевизор, холодильник, стиральная машина имелись.

Отец исправно платил алименты. Зарплата у него была хорошая, благо работал он старшим мастером на том же заводе. Года четыре, может, пять лет назад родители развелись, отец ушел к другой, кстати, тоже работнице завода.

Но квартиру-малосемейку разменивать не стал. И, насколько я знал, до сих пор ютился с «молодой» женой в гостинке. Иногда я их – отца и его новую жену – встречал на улице и в магазине. Жили-то мы все в одном поселке, где химзавод для своих рабочих построил несколько домов и общежитий, а также школу и детсад.

Полдник был в тему. Только улеглась головная боль, сразу проснулся зверский аппетит. Стакан теплого молока со сладкой булочкой хоть немного, но уняли тянущее чувство голода.

После полдника к Николаю пришла мама. Причем не одна, а в сопровождение моего врача Сергея Николаевича. Кстати, раньше у Кольки был другой врач – женщина лет под 50. На утреннем обходе, после того, как меня осмотрел Сергей Николаевич, она подходила к Николаю, помяла его живот, спросила про температуру, кивнула и ушла.

Сначала взрослые у кровати моего соседа что-то недолго вполголоса обсуждали, потом врач ушел. Перед тем, как покинуть палату, он подошел ко мне и попросил:

- Когда к тебе родители придут, попроси их зайти ко мне.

Ладно?

- Да ко мне только мать ходит, - сообщил я.

- Вот пусть мать зайдет!

- Ладно, - пожал я плечами.

Колькина мать села на кровать к сыну, обняла его, что-то стала быстро-быстро говорить и при этом утирать глаза. Вроде, как заплакала. Странно. Колька выздоравливал и готовился на выписку. Что реветь-то?

Я вышел из палаты, чтобы их не смущать, прошел по коридору на пост. В отсеке, где размещался пост, стоял диван, черно-белый телевизор «Каскад», который никто не видел включенным, журнальный столик с газетами и журналами.

Газеты все были «взрослыми» - «Труд», «Правда», «Медицинская газета» - как, собственно, и журналы – «Работница», «Здоровье», «Крестьянка», еще какие-то…

Я по-быстрому пролистал, глядя, в основном, на картинки, «Здоровье», несколько номеров «Работницы», не найдя для себя ничего интересного. Телевизор включать до ужина не разрешалось.