Наследник чародея. Школяр. Книга первая.

- Антоха? – удивленно спросил Алексей. – Здоров! Вот это ты вымахал! Не узнаешь!

С год назад я втайне завидовал его мускулатуре. Он был жилистый, но с крепкими рельефными бицепсами и «кубиками» пресса на пузе. Сейчас я, пожалуй, его перегнал.

Подошел к нему. Мы пожали друг другу руки. Он хлопнул меня по плечу.

- Что творишь? – поинтересовался я. – Или вытворяешь?

Алексей усмехнулся:

- Да так… Новое корыто для свиней сколачиваю. А что?

- Ничего, - я пожал плечами. – Приехали вот. У тебя какие сегодня планы? Гулять пойдешь?

Алексей задумался, почему-то оглянулся на свой дом.

И как мне показалось, с тоской.

- Мои в город уехали, - задумчиво ответил он. – Сеструха экзамены в технаре сдаёт, у тётки живёт. Мамка с батей вместе с ней вернутся через неделю. А я тут один на хозяйстве остался.

- Так пойдешь или нет? – нетерпеливо переспросил я.

- Попозже, - пожал плечами Алексей. – После девяти заходи. А то мне еще огород полить надо да скотину накормить.

- Ладно! Раньше закончишь, сам заходи. Я дома буду.

Я развернулся обратно.

Пока меня не было, из трубы над невысоким почерневшем от времени срубом на огороде показалась струйка дыма. Из двери, вытирая испачканные сажей руки об фартук, вышла баба Нюша. Увидев меня, громко поинтересовалась:

- Антошка! В баньку пойдешь?

Я отрицательно мотнул головой.

- Ну, как хочешь. А то я затопила…

Париться в бане любила maman. Причем, любила париться с дубовыми вениками, в которых вплетались ветка-другая можжевельника. Каждый визит в деревню у неё неизменно начинался баней.

Иногда ей компанию составляла баба Нюша. Я этого увлечения банными процедурами, с применением хлещущих предметов в виде веников, особенно с колючим можжевельником, не понимал и не разделял.

Поэтому и сейчас только иронично хмыкнул и ушел на терраску, которая на месяц становилась моей обителью. С размаху, не раздеваясь, только скинув сандалии, плюхнулся на кровать, застеленную мягкой периной, закинул руки за голову, потянулся, прикрыл глаза, зевнул и…

- Здорово, внучок!

Я чуть не сверзился с кровати.

В дверях терраски стоял дед Паша и ухмылялся.

- Спишь, что ли?

Я вскочил на ноги, мотнул головой, разгоняя дрёму, усмехнулся.

- Уже нет.

Дед подошел ко мне, крепко обнял, расцеловал в обе щеки. Я с удивлением для себя отметил, что дед Паша оказался ниже меня почти на голову. А ведь в прошлом году он без труда целовал меня в макушку. Дед тоже это заметил:

- Вот вымахал-то акселерат! Ну, тогда пошли в горницу! Вечерять пора.