Наследник чародея. Школяр. Книга первая.

Слева прямо над калиткой забора на столбе ярко светил фонарь.

Из-за забора лениво гавкнула невидимая псина. Я почувствовал, как вздрогнула Аня. А вот когда она успела меня взять под руку, я так и не понял.

- Здесь я живу, - сообщила она, когда мы остановились возле одного домика. – У Комаровых, бабы Зины и деда Коли. А ты к кому приехал?

- К Старыгиным, - я махнул в сторону. – Дом рядом, где Леха Длинный живет.

- А как тебя зовут? – продолжала допытываться Анька. – Ты ведь так и не сказал. Откуда приехал?

Она и не думала идти домой.

Я опустился на скамейку, вкопанную рядом с калиткой. В деревне почти у каждого дома рядом с калиткой или воротами стола лавочка.

Девчонка тоже присела рядом, но чуть в отдалении, выдерживая «пионерскую» дистанцию, положила руки себе на колени, как примерная ученица.

- Антон, можно Тоха, - кратенько, памятуя мысли Чехова насчет краткости, представился я. – Живу в Переяславле, перешел в 10 класс в 26-й школе. Знаешь где?

- Не-а, - Анька пожала плечами. - Я в 9-й перешла, 11-я школа.

Это в центре. Ты надолго приехал?

Я пожал плечами.

- Месяц, наверное. Там видно будет.

Мне стало скучновато. Разговор не клеился. Девчонка, видимо, хотела найти себе друга-воздыхателя-ухажера (нужное подчеркнуть) на период пребывания у бабушки с дедушкой. Первый вариант с местным, который Рыжий, не прокатил. И я поймал себя на мысли, что еще бы месяца три назад я бы заинтересовался знакомством с такой симпатичной девчонкой. Тем более, что она сама, что называется, клеится.

А сейчас… Сейчас я, сам не знаю, почему, воспринял возможное знакомство, даже пусть в перспективе с близкими отношениями, с ней практически равнодушно.

- Ладно, - я встал. – Спокойной ночи.

- Уже уходишь? – кажется, мой демарш её, видимо, сильно разочаровал.

- А что, есть другие предложения, чем заняться? – я развернулся к ней и съёрничал. – Давай тогда целоваться?

- Вот еще! – Аня резко вскочила и шагнула к калитке. – Много о себе воображаешь!

Я засмеялся, довольный и удачной шуткой, и тем, что достаточно легко отделался от малолетней кокетки.

Через минуту я уже был дома. Калитка, естественно, оказалась не заперта. Тихо поднялся по высокому крыльцу, благо изба стояла на полуметровом краснокирпичном фундаменте. Прошел в терраску, разделся и упал в кровать, глубоко проваливаясь в мягкую пуховую перину. И сразу же наступила темнота.

***

Пробуждение было тяжким. Меня кто-то душил, не давая вдохнуть, сжимая грудь, одновременно затыкая рот и нос.