Наследник чародея. Школяр. Книга первая.

Только приготовился смотать удочку, снять с удилища леску, как заметил небольшой островок то ли травы, то ли водорослей, застывший посреди реки напротив меня. Посредине островка возвышался небольшой холмик, в середине торчала коряга. А ведь минут пять назад его точно здесь не было. Я туда удочку бросал, запомнил бы. Там течение поплавок сразу относило вниз, и я от этой идеи отказался.

На миг мне показалось, что из-под холмика мокрых бурых водорослей сверкнули два злых оранжевых глаза. Я моргнул, мотнул головой. Нет, точно показалось.

Уходя домой, оглянулся и замер: островок уверенно плыл против течения. Потихоньку, почти незаметно, но плыл! Не знаю, что меня сподвигло на это «действо», но я на чистом подспудном мгновенно возникшем желании подхватил обломок кирпича и швырнул, стараясь попасть по островку. Почти попал. Кирпич ухнул в воду перед самым островком. И островок тут же стремительно погрузился, почти не оставив следов – ни пузырьков, ни кругов.

Может, рыба какая? Сом подвсплыл подышать? Я бросил взгляд вокруг. Никого. Я направился домой…

Глава 12. Баня на задах.

Старая банька в огороде с виду была совершенно неказистой, выглядела как покосившаяся от времени избушка, сложенная вроде как с полвека назад из почерневших, а порой даже подгнивших от времени бревен, которая того и глядишь рассыплется, раскатится по бревнышкам, и выделялась только свежевыкрашенной красной железной крышей. Посреди крыши возвышалась высокая современная керамическая, а не кирпичная, как у всех в деревне, печная труба.

Внешний вид у баньки был обманчив. Внутри и прихожая, и предбанник, и тем более сама парилка от потолка до стен желтели свежей светлой липовой доской. Пол в бане застилали темные некрашеные, но тщательно выскобленные, дубовые доски.

В углу предбанника под потолком у окна висели с десяток дубовых и березовых веников, наполняя помещение душистым лесным ароматом. Отдельно красовались четыре так называемых «специальных» веника – дубовых с добавлением веток можжевельника – на любителя.

Посередине предбанника стояли самодельные стол и лавки, сколоченные из гладких, отшлифованных до блеска досок. На лавках друг напротив друга уселись два человечка: один - лохматый, с темной густой бородой, в шароварах, кожаной черной жилетке, одетой на расшитую, посеревшую от времени косоворотку; второй – в сером балахоне и колпаке на голове, скрученного из банного веника.