Наследник чародея. Школяр. Книга первая.

Лесник хмыкнул:

- Солью заговоренной могилу засыпем.

- Так-то оно так, - согласился шишок. – Только вот до первого дождя. Там соль смоет, и опять упырь хулиганить начнёт.

- Ну, если начнёт, опять засыпем! – со злостью махнул рукой Василь Макарыч. – Соли у нас хватает.

- Водяника приструнить бы надобно, хозяин, - продолжал бубнить шишок. – Совсем распоясался. Народ на речку боится ходить.

Лесник протянул руку к хлебнице, взял толстый ломоть ржаного, откусил, заел ушицей.

- Приструним, - буркнул он, соглашаясь.

– Сколько народу он уже к рукам успел прибрать с русальной недели? Троих? Вот сегодня и приструним! Вместо объезда кордона.

Шишок снова кивнул, соглашаясь с хозяином.

- К Старыгиным дочка с сыном погостить приехали, - сообщил шишок. – Сына домовой невзлюбил. Ходят слухи. Чуть не придушил ведь.

- Ну, не придушил же? – лесник посмотрел на шишка.

- В том-то и дело, хозяин! – сообщил слуга. – Не придушил! А потом друзьями разлюбезными стали! С утра в избе сидят, беседы беседуют как друзья закадычные.

Да еще Тришка чары навёл, чтоб не мешали им, стало быть. Ой, неспроста это, хозяин!

Лесник отодвинул пустую чашку, посмотрел на слугу:

- Домовой с человеком беседуют? А ты этого старыгинского отпрыска видел? Может, он тоже из колдунов? Или травник? А?

Шишок пожал плечами. Вообще такого никогда не было, чтобы домовой с человеком разговаривал. Не дано человеку видеть «соседа» - ни домовых, ни банников... А тут – беседуют! Неспроста это.

- Ладно! – Василий Макарович махнул рукой. – Потом посмотрим. Собирайся, поедем на кордон!

- Запрягать? – шишок с готовностью соскочил с табурета на пол.

- Нет! – отмахнулся лесник. – На машине поедем.

Шишок поморщился. Технику он не любил.

- Где водяник сейчас?

- В Грязном омуте! – ответил шишок. – Где ж ему еще днём-то быть?

Грязный омут считался самым глубоким местом на реке. Своё название он получил от того, что берега вокруг были топкими, болотистыми и не просыхали даже в разгар лета.

Из-за этого к реке здесь можно было пройти с трудом, да и то не всегда. А уж на машине – тем более не проехать. Если, конечно, не знать дороги. Лесник был единственным в деревне, кто знал эту дорогу больше похожую на гать.

Он загрузил в старенький казенный видавший виды «уазик» «камазовский» аккумулятор, пластмассовый ящик, из которого торчали четыре провода. Достал из сейфа ружье-двустволку.