Господин Вечности

— Шлялся неведомо где несколько суток, а теперь опять отваливать?! Не пойдёт…

Брат рывком развернул меня к себе, схватил за плечи, будто боялся, что если отпустит — я сразу испарюсь. Неужто успел забыть, что мне не составляет труда вывернуться и из более крепких захватов?

— Шон, — посмотрев на брата исподлобья, спокойно произнёс я. — Отпусти.

— Нет, — брат сощурился. — И даже не пытайся слинять.

— Ты мне не указ! — вспыхнула внутри ярость.

— Да что с тобой?! — Шон хорошенько встряхнул меня. А вот это уже ошибка!

Потирая челюсть, брат не спешил сразу подняться с земли.

Честное слово, это просто рефлексы! Терпеть не могу, когда со мной пытаются так обращаться!

— Ну и что это было? — ничуть не агрессивно поинтересовался самый старший мой брат.

Глубоко вдохнув, я медленно выдохнул.

— Знаешь, Шон, среди тёмных изредка бывают тупые. Но только не среди ар’Грахов. Даже если рождается что-то такое же здоровое и перекачанное как ты или папа. Папа, конечно, куда умнее тебя, но ведь и ты не идиот. Так что хватит притворяться тупицей и отцепись от меня, пока у тебя все зубы на месте, а я себя ещё контролирую!

Отвернувшись, чтобы не видеть его искренне довольную рожу, я наткнулся взглядом на папу.

Тот сидел и смотрел на меня. Молча. Прошла минут, другая… Отец спрыгнул с капота, быстро подошёл ко мне и крепко обнял.

— Я действительно виноват, малыш, — произнёс отец. — Но я постараюсь всё исправить, обещаю. Чтобы больше такого никогда не случалось. Чтобы тебе не пришлось снова… — папин голос прервался.

Мне хотелось сказать, что это не его вина. Что я не должен был так срываться. И чтобы он не давал невыполнимых обещаний. Горько усмехнувшись своей последней мысли, я ответил:

— Ладно. Так и быть, пап. Я тебе верю.

Плевать, что я не тот наивный подросток, каким они меня всё ещё видят. Могу себе позволить в родной семье хоть иногда быть самым младшим, доверчивым и любимым.

Ван на меня не смотрел. Он шагнул подальше, игнорируя злое шипение близнецов, и уставился в пол, когда я проходил мимо него в дом.

А у меня не нашлось слов, чтобы заговорить первым.

— Ну и ладно, — услышал за спиной голос Мани. Было в нём что-то такое, от чего хотелось втянуть голову в плечи и быстро сбежать. Заранее сочувствую Вану.

Дома я наткнулся на вольготно расположившегося на моём диване Первого императора Дария. Пару минут мне пришлось пытаться поднять свою отпавшую от такой картины челюсть.

— Дядя Дар! Исчезни с моего дивана!

— И не подумаю, — нагло усмехнулся родной дядя.