Господин Вечности

Но когда меня за более-менее целую правую руку выдернули из шипованной ловушки, и повтыкавшиеся в ноги, руку и бок, на который я свалился, острые куски металла разорвали кожу местами до костей, расширяя и нанося новые рваные раны, я заорал. От боли аж слёзы на глаза навернулись.

— Ты что творишь, урод?! — крик разъярённого тренера над ухом. Он меня и вытащил.

— Я думал, там защита!.. — перепугано ответили откуда-то сбоку.

Вообще-то, защитная сетка под балкой есть. Именно неё падают те, кто срывается. Но я же мелкий, а мяч тяжёлый! Меня вынесло за эту сетку! Ван оказался рядом сразу после тренера, от рук брата растекались по самым болезненным травмам «ледышки» и «заживлялки».

— Защита от падений, а не от ударов! — тяжело дыша от ярости, тёмный едва сдерживался, чтобы не кинуться с кулаками на студента.

Вообще-то мастер курса и боевой мастер имеет полное право на рукоприкладство в ситуации, когда сочтёт это необходимым. Так что даже если бы тренер сейчас его отдубасил, это не вышло бы за рамки системы воспитания в академии.

— Как у тебя, урода, вообще рука поднялась на ребёнка?! — Зрение потихоньку прояснялось, и я с удивлением увидел, что на сбившего меня «шутника» попёр Шкаф. — Он же младше тебя, отморозка! Он же маленький!! Что, нравится детей бить, тварь?! Да ещё и по-подлому, исподтишка! Попробуй драться с кем-нибудь своего роста! Ну, давай, угрёбыш, только один на один, я из тебя быстро дерьмо выбью!.

Если бы мне не было так больно, я бы расхохотался от его способа нарваться на драку. Первые фразы ещё ничего, но последние, про кого-нибудь своего роста приводят меня в восторг. Шкаф ведь не забыл, как мы с Ваном, недоросли ясельного возраста, его, здорового лба, тяжелораненого из «девятки» вытащили.

— Отставить драку! — взяв себя в руки, приказал тренер.

А через секунду в спортзал кометой влетел мастер курса. Следом за ним бежали немного запыхавшиеся Оля и Ксана.

— Серьёзно ранен? — оказавшись возле меня, спросил мастер, оценив количество крови на мне и в округе. Ну, многовато, кое-где вены порвались.

— Царапины, — буркнул в ответ я.

Кивнув, мастер курса быстрым шагом направился к заметно напуганному студенту. Один из новичков, с которыми я вчера сцепился. Чего и следовало ожидать.

Хорошо, что здесь очень яркое освещение. Иначе свет крови, пусть сейчас едва различимый даже в темноте, мог бы стать проблемой.