Господин Вечности

Без необоснованных предположений и домыслов.

— Понял, — кивнул сокурсник и, к моему удивлению, уселся на соседнюю первую парту!

Взглядом поинтересовался у брата, какого чёрта этот здесь делает?

«Отличник», — отозвался брат, едва заметно пожав плечами.

«Что не мешает ему быть куском дерьма!» — констатировал я.

«Превонючим», — согласился Ван.

Сон мне эта перепалка отбила напрочь. Зато вернула чувствительность к повреждениям.

На следующей лекции я отчётливо понял, что эти новички решили целенаправленно вывести меня из равновесия.

Передал брату вчерашний разговор, во время которого узнал имена сокурсников. Брат давился смехом, с трудом не начав ржать в голос посреди пары. Это подняло мне настроение, и всё оставшееся время мы издевались над противниками. Когда только меж собой, беззвучно, а когда и в открытую.

Преподаватели несколько раз пытались воздействовать на нас годным для большинства остальных студентов способом. То есть, прерывая наши тихие переговоры и сдавленный хохот, спрашивали, не хотим ли мы рассказать о теме сегодняшней лекции.

Ведь, позволяя себе отвлекаться, мы явно всё знаем. Проблема в том, что мы знали. А что не знали — так никто не отменял взаимовыручки.

Конечно, нас пытались достать всеми силами, но… натыкались на волну ответного стёба и смеха. После обеда практической частью занятий не всей удалось пренебречь. Школу фельдшера я пропускал довольно часто, потому как сильно обогнал программу, а вот в учебный центр биологии и химическую лабораторию идти пришлось.

Но там мы устроились как можно дальше от компашки питерцев. А то мало ли, они сделают что-нибудь, Ван взбесится, поубивает их… кровищу потом отмывай со стен и потолка!

Вечером в столовой, когда мы рассказывали Шону, как развлекались целый день, брат, бедняга, есть не мог от смеха.

— Шон, когда папа двойняшек привезёт? — поинтересовался я по пути в общагу. — А то уже четверг, а они всё веселье пропускают.

— Не раньше субботы, — отозвался Шон. — Да пусть хоть отдохнут перед тем, как в экстернат уходить.

— Пусть, — согласился я.

Но без них скучно. Как же я привык к тому, что моя жизнь превращена в тотальный бардак! Эдакая непрекращающаяся авиакатастрофа, только все живы.

С тех пор, как один из двух моих братьев вечно занимает соседний диван в общаге, соседнее место в аудитории, уверен во взаимной поддержке и подставляет плечо — жизнь поменялась. Раньше я всегда был отделён от сокурсников. Вроде бы и с ними, но за невидимой стеной.