Господин Вечности

Заглянул к нам, переговорил с врачами и через двадцать минут я уже занял своё законное место на переднем сидении отцовской машины. Ван нагло разлёгся на заднем сидении, заняв его всё и демонстрируя всем своим видом, что отныне даже если я вдруг когда-либо захочу там сидеть — у меня не получится. Мерзкие старшие братья. Передушил бы, да жалко.

При виде заснеженного сада перед домом, покрытой тем же снегом веранды, меня с головой накрыл приступ чёрной меланхолии. Ничего не хочу. Ни делать, ни думать. Только покоя.

Следующие пять дней всё, что я делал, это валялся на диване, игнорируя окружающий мир. Иногда играл в «Межвременье». Иногда читал. Но куда чаще морально разлагался, маясь какой-нибудь абсолютно бесполезной и бессодержательной фигнёй, или смотря тупые киношки.

И прекрасно знал, что в соседней комнате, с такими же упадническими настроениями, валяется на диване брат с ноутом на пузе. Мы регулярно пересекались на кухне и разбредались по своим норам, едва перекинувшись десятком слов.

Разве что он хоть как-то пытается справиться с этим состоянием, а я — нет.

Папа, дядя, деда, Шон — все по очереди пытались нас растормошить. До первого посыла матом. Лично я категорически отказался участвовать в той заварухе, что началась после светопреставления со слиянием столиц.

Маньяки в меланхолию не впали, им было некогда. Они решали официальные вопросы со своим подданством Тёмной империи, положением при дворе и прочими мелочами. Так же отобрали у меня книгу из библиотеки Ариса Рейсарха.

Та самая книга, содержание которой станет информационной бомбой. Пока что они только сканировали, не пытаясь переводить или куда-то выкладывать.

На третий день пришла Киса. Посмотрела на меня, пожалела как старшая сестра непутёвого брата и ушла, так толком ничего и не сказав.

А на шестой заявился Дрэйк…

— Тревога!!! Прорыв в тринадцатом секторе! Первая двойка к бою!..

Когда включилось сознание, я обнаружил себя в коридоре навытяжку по стойке «смирно». Рядом такой же помятый и растрёпанный спросонья, но всё равно сверхдисциплинированный, стоял брат.

Разглядев перед собой довольную рожу командира, мы переглянулись и мрачно уставились на Призрака.

— Командир, а, командир, — крайне миролюбиво произнёс Ван. — А мы тебе, совершенно случайно, за такие приколы рожу набить не обещали?

— Совершенно случайно, не обещали, — хмыкнул Дрэйк. — И вообще, бить командира, это грубое нарушение субординации, дисциплины и считается бунтом.