Адвокат вольного города.6

Когда они добрались до нас, я подумал, что они всё же на кладбище, мало ли что им там надо, может похоронить кого из своих, они же покойников не возят за собой в странствиях, верно?

Но они остановились как раз напротив нашего покосившегося забора, стали выходить, разминаться. Тайлер, даром что вчера пил, бодро сбегал в дом и вернулся уже неспешно, зато с винтовкой и патронташем.

Глядя на него, я недоумённо пожал плечами, открыл калитку и вышел.

На улице стояло семеро цыган и у них, кстати, ружьё тоже было.

- Привет, ромалэ.

Тайлер, следом из-за забора не вышел, пока не вышел, оставался скрыт. То есть, общаться мне, а ведь дипломат из меня, как известно, не ахти.

- Мы мугаты, эркак, не ромалэ, - недовольно буркнул в ответ самый младший из них. – Где Касьян?

- В могиле, - повернулся к нему всем корпусом, но удерживал в поле зрения всех, при этом держал в кармане Шило. – Показать, проводить, положить рядом?

- Э, ты не борзей, - вступился другой шустрик, который, как я видел, тоже не был старшим в этой банде.

- Молдован, - я решил придерживаться придуманной мне Тайлером легенды, особенно учитывая, что паспорт на имя Алмаз мне Канцер уже забацал.

И я повернулся к старшему, который всё это время со скучающим видом молчал.

- Чего надо, старик?

- Вежливости, для начала.

- Это в институт благородных девиц сходи.

- Ты смелый… словно за тобой кто-то стоит.

- Стоит. Я Вьюрковского знаю. И знаю, что он цыган не любит, - тут я лукавил, отношения старого графа к цыганам мне не известно, ходили слухи только касательно степняков.

- Владыки тут нет. А ты есть, - невозмутимо развёл руками старик. – Твой родственник, который Касьян, нам денег должен. Восемьсот рублей.

- Хера у вас запросы. Да кто бы старому алкашу занял? Уж не такие ли нищие бродяги, как вы.

Самоназванные мугаты ощутимо напряглись, а самый младший вообще оскорблённо зашипел, как змея.

- Ты нарываешься, молдован, - печально покачал головой старик.

- А ты…

- Не дерзи старшему, - шагнул ко мне жилистый здоровячок слева. Вообще, цыгане - народ опасный, сомнений нет, странно, что это были не ромалэ, с которыми я сталкивался в прошлой жизни и немного представлял их менталитет.

Его движение ко мне стало той тонкой границей, после которой пружина напряжения последних дней во мне распрямилась в действия, к которым в обычной адвокатской своей жизни я не склонен.