Отцовское сердце

– Дирхадам уматарда, – голос врача низкий, гортанный, стал нараспев произносить древнее заклинание, – вотумердама намадам. Хизасирта мади, ведираширдаз мара. – он тяжело шагнул, словно продираясь сквозь воздух, поднёс мёртвое сердце покойника к белому черепу. Укол в мешочек и тягучие капли упали на белую кость, – дирхамадам уматарда, – ещё шаг и новые капли пятнают цвет смерти чёрной кровью.

Мужчина выдохнул, утирая рукавом мокрый от липкого пота лоб. Восемь склянок лампад наполненных человеческим жиром загорелись занимая свои места внутри черепов, от чего их глазницы тут же начали загораться жутким потусторонним светом, под речитатив продолжающего звучать заклинания.

– Возиржадава Маруха! – обескровленное мёртвое сердце вспыхнуло зелёным, холодным пламенем, рассыпаясь чёрным пеплом, осыпавшимся вниз маленькими зелёными искрами от которых мгновенно занялись сначала лучи октаграммы, а следом и ленты кишок.

Мужчина метнулся к шкафу, кляня свою забывчивость, ведь хотел же стразу подготовить сосуд для души сына, увлёкся мля.

Не задумываясь он махнул об пол банку, разбивая стекло. Подхватив сердце, не обращая внимания на расплывающуюся лужу метнулся к телу, вкладывая сердце в грудину, судорожными движениями откручивая барашки расширителя. Грудина сошлась полыхнув по месту разреза зелёным пламенем, сращивая место разреза. Следом запахнулась брюшина. Охнув он длинным прыжком, покинул пределы октаграммы.

– Успел, – выдохнул мужчина, замирая, не закончив движение разворота к своим трудам, –Ммать твою!

Посредине октаграммы стоял мужчина, глаза которого светились неестественным зелёным пламенем, язычки которого лизали его брови. Некоторое время они смотрели друг на друга, лицо поднятого мертвеца, поплыло тающим воском, меняясь на лицо мальчишки лет пятнадцати.

– Витя! – радость, удовлетворение, счастье, всё уместилось в этом коротком вскрике, Николай Васильевич шагнул навстречу фигуре.

Вот только поднятый мертвец молчал. Он шагнул вперёд вытягивая руки к врачу. Полыхнув алым, на миг высветилась стена из пламени упирающаяся в потолочные светильники, от чего они мгновенно потухли. Темноту в помещении развеивала светящаяся стена да горящие на черепах свечи.

Мужчина облегчённо выдохнул, разглядывая в неверном, колеблющемся свете трансформирующиеся в когти кончики пальцев своего визави.