Привет! Меня зовут Руби «Тао» Роуз!

И она застряла здесь на неопределённое время. Это, конечно освобождает её от сна на картонке, но…

Находится рядом с незнакомцами Эмеральд было некомфортно.

— А тебя как зовут? — поинтересовалась она у девушки, делая глоток чая. — Тао как-то там?

— Меня зовут Руби, — невозмутимо ответила девушка.

— Руби Тао? — приподняла бровь Эмеральд. — Странное имя.

— Моя фамилия Роуз, — ответила на это Руби. — Полное имя Руби Роуз.

— А почему тогда старуха называла тебя Тао?

— У баачан есть имя, — надулась Руби. — И это связано с тем, чем я занимаюсь.

— И что означает это «Тао»?

— «Путь»(1), — просто ответила Руби. — «Дорога» по нисходящему тону и «Вести», «Руководить» по восходящему тону(2).

«Ах, да, этот чёртовый мистральский язык», — закатила глаза Эмеральд, вспоминая насколько сложный язык Мистраля. И нет, она его не изучала и даже не притрагивалась. Просто это было достаточно распространённый факт.

Да и Эмеральд иногда слышала и видела его из-за мигрантов другого Королевства.

— И это связано с тем, что ты работаешь с трупами? — спросила Эмеральд, оглядев Руби. — Ты не слишком молодая для такой работы?

— Мне четырнадцать, — гордо заявила в ответ ей Руби, ударив в свою плоскую грудь. — И баачан я помогаю с девяти лет! Я достаточно компетентный работник похоронного бюро Ваншэн, даже если официально я им стала только в этом году!

— Уже в четырнадцать на официальной работе? — удивилась Эмеральд.

В свои шестнадцать сама Эмеральд была бездомной воришкой, пусть и с открытой аурой, рабочим [Проявлением], и с кое-какими навыками борьбы. На её фоне Руби смотрелась намного лучше.

Впрочем, много кто смотрелся на фоне бездомных лучше.

«Тем более, что ей просто повезло не родиться на улице», — подумала Эмеральд скрывая своё раздражение за чашкой чая. Не было ничего удивительного, что она немного так не любили зажиточных и богатых людей. Любой беспризорник не любил таких людей и иногда это даже доходило до ненависти.

Не то, чтобы Эмеральд чем-то отличалась от остальных, но…

Она просто считала, что злоба в отношение более достаточных людей была не особо оправдана. В отношении богатых чиновников она была полностью оправдана, впрочем.

— А как тебя зовут?

Вопрос заставил Эмеральд моргнуть и сосредоточиться на серебряных глаза перед собой, а не картине позади девушки.

— Эмеральд, — произнесла своё имя она, спустя долгую секунду, вытянув руку вперёд.